Судьба возвращению подлежит - Сусанна Ткаченко
Не смешно. Совсем не смешно.
Ладно, немного смешно.
Когда я выбралась из кустов и присоединилась к парням, настроение было уже чуть получше. Но ненадолго. Потому что уныние вернулось, стоило увидеть, как страдальчески Леон трёт рёбра и услышать его тяжкие вздохи. Чужой мир. Нет портала. Нет связи. И полная неизвестность.
Мы обязательно найдём возможность вернуться домой. Обязательно. Иначе...
Иначе мне даже представлять не хочется, во что превратится наша жизнь с таким неутешительным раскладом: я — мама, герцог — папа, и Леон — наш сынок.
Нет. Даже думать об этом не буду.
— Так. Я просканировал долину, — сообщил Тристан. Видимо, пока они спускались, считывал местность. — В озере есть рыба. В траве прячется мелкое зверьё. Ядов не чувствую. Хищников тоже. Здесь безопасно. На берег идём.
Он говорил короткими фразами, как военный разведчик. Чётко, без лишних слов и привычного брюзжания. Выглядел сосредоточенным, собранным и… до глубины души поражал мощью своих возможностей. Просканировать целую долину? Вот так, по́ходя?
Нет, такого Тристана я ни за что разлюбить не смогу.
Исчез избалованный, привыкший к комфорту герцог, который морщился от малейшего дискомфорта и ворчал на остывший чай. Появился воин из армии повстанцев — тот, который наводил ужас на врагов. Тот самый герой, в которого я влюбилась пять лет назад — в прошлом страшном будущем, которое не настанет.
Прикусила щёку изнутри. Сильно, до боли.
Хватит. Не время. Не место. Не сейчас.
Решительно двинулась к озеру. Достала из ножен клинок и сконцентрировалась.
Что я умею делать хорошо, так это выживать и охотиться. Вот этим лучше и займусь.
Уловила справа в траве движение — что-то размером с кролика стремительно убегало от меня. Серая спинка мелькнула между стеблями и понеслась прочь, петляя.
Нет, так метко я кинжал не метну. Не на бегу, не в высокую траву, не по такой юркой мишени. Убрала клинок в ножны и трансформировалась. Это заняло одно мгновение. Тело вытянулось, руки удлинились и ударили в землю уже лапами, позвоночник выгнулся, мышцы перестроились — и вот я уже не человек, а большая чёрная кошка, низко стелющаяся над травой.
Три длинных прыжка — и лапа, вернее рука, прижимает к земле пушистую тушку. Зверёк пискнул и задёргался. Оглушила магией, ухватила за холку покрепче и вернулась в человеческий облик. Пальцы перехватили то, что секунду назад сжимали когти.
— Вот и завтрак, — объявила я своим спутникам, потряхивая в воздухе добычей.
Правда, сама старалась на неё не смотреть. Потому что отлично себя знаю. Станет жалко — пальцы ослабнут — и прощайте, калории. У зверька наверняка мордочка с усами и глазки-бусинки, и мне совершенно не нужно об этом думать. Сейчас нужно думать о выживании. Нам никто готового жареного мяса на блюде не принесёт.
Леон смотрел на меня со смесью ужаса и восхищения — рот приоткрыт, глаза круглые. Тристан... А он как будто злился. Стиснул челюсть, взгляд потемнел, между бровей залегла суровая складка, которая не сулила ничего хорошего.
— Разводите костёр. Я рыбу поймаю, — процедил он, развернулся и пошагал к берегу, на ходу скидывая с себя куртку и расстёгивая штаны.
Высокие кусты помешали досмотреть до конца весь процесс герцогского раздевания. Да и Леон отвлёк.
— Это было эпично, Мариэлла! — воскликнул он восторженно. — Огромная, затянутая в чёрную кожу кошка как будто летела над травой! Как ты смогла принять такой облик? Ведь подобных созданий в природе не существует! Я думал, метаморфы могут трансформироваться лишь в то, что хоть раз в жизни видели своими глазами.
Леон в своём репертуаре. На всё ему нужен ответ. Разложить по полочкам, классифицировать, записать в тетрадку. Жаль, тетрадка осталась в неведомо куда улетевшем мешке — а то бы уже строчил.
— Понятия не имею, как работает моя магия, — ответила я, подойдя к нему ближе. — Ты же знаешь, я толком не училась с ней обращаться.
— Мне кажется, ты прямо как настоящий метаморф, а не человек с их наследием.
Я пожала плечами:
— Карсиан так не может. И я тоже раньше только прятаться умела. Но когда его величество наш любимый император научил меня кое-каким приёмам, я стала пробовать, экспериментировать — и вот, выходит то, что выходит. — Я протянула ему зверька. — Разделаешь крысу? Я пойду тоже умоюсь. И отдай мне мой мешок.
Было лестно услышать, что моя сила уникальна и кого-то так сильно впечатляет. Но в то же время это смущало. Я никогда не знала, как реагировать на комплименты. На злость, на угрозы, на насмешки — пожалуйста. А на искреннее «ты невероятная» в арсенале ответов зияла дыра.
Поэтому я поспешила сбежать.
Кинула придушенного зверька под ноги Леону, выхватила у него свой мешок и скрылась в кустах. Не в тех, в которых скрылся Тристан, разумеется. Пошла в противоположную сторону. Подальше. Максимально подальше.
Продравшись через ветки, которые цеплялись за волосы и царапали щёки, я вышла на лысый пятачок у воды и ужасно обрадовалась.
Песчаный берег. Прозрачная вода. Тишина, нарушаемая только плеском волн о камни.
Я стянула с ног сапоги, скинула куртку и брюки и полезла в мешок за чистым бельём, мылом и полотенцем. Какое всё-таки ценное изобретение — пространственные шкатулки! В одну мог поместиться целый банный комплекс, а в другую — гардероб. Жаль только, что походная кухня осталась в мешке Тристана, навесы у Леона, а пространственный шатёр нам Карсиан с собой не дал.
Я распустила волосы, и они упали на плечи тяжёлой рыжей волной. Шагнула в воду. Зажмурилась от блаженства. Тёплая. Мягкая. И нежное, без единого камня, песчаное дно под ступнями. После дня в седле, после ночи на голом плато, после межмирового перехода — это счастье. Простое, физическое, бездумное счастье.
Набрала воздуха и нырнула.
Проплыла немного под водой, чтобы намочить волосы, — вода обняла со всех сторон, тёплая и зеленоватая, — вынырнула, откинула мокрые пряди с лица...
И тут меня схватили за лодыжку.
Глава 8
Тристан
Когда вернёмся домой, я обязательно напишу научный труд на тему: «Влияние перемещения души из тела в тело на умственное развитие и гормональную систему мужчины двадцати шести лет». Уверен, что в ходе исследований найду объяснение своему поведению. Потому что сейчас я сам себе его толком объяснить не мог.
Раньше у меня никогда не было проблем с женщинами. Они никогда меня не
