Пышное спасение для генерала - Надежда Олешкевич
- План «Перехват»? - выдыхаю я.
- Именно, - улыбается Костров.
И целует.
Целует?!
Рука ложится на затылок, вторая - на поясницу, притягивает ближе. Мой пиджак трещит по швам, но мне плевать. Его губы - требовательные, властные, жесткие - накрывают мои, и я таю. Забываю, где я, кто я, почему должна его ненавидеть. Отвечаю, вкладывая всю свою злость и все недоумение от того, что этот мужчина делает со мной что-то необъяснимое.
Он углубляется, прижимает к себе так, что я чувствую каждую мышцу его тела - твердую, горячую, живую...
И в этот момент Олеся издает звук.
Сначала я не придаю этому значения. Ну, покряхтит, подумаешь.
А потом...
- Черт, - отстраняется от меня мужчина и смотрит вниз.
По его идеально отутюженным штанам расползается мокрое пятно.
Олеся еще более довольная, активнее дрыгает ножками. Как будто специально ждала момента, чтобы напакостить.
Проказница!
- Ох, простите! - сразу вспоминаю я, что вообще-то сейчас произошла катастрофа. И надо быть серьезной, но внутри уже поднимается истеричный смех. - Олеся, ну зачем ты, а?! Так делать нельзя, на чужих дядей мы не писяем.
Генерал переводит взгляд на меня. Несколько секунд он просто молчит, и я уже готовлюсь к тому, что сейчас последует приказ «уничтожить».
- Знаете, - произносит он вдруг, - обычно женщины метят территорию по-другому.
- Это не я! Это она. Я тут вообще ни при чем, никого не подговаривала.
Он снова приближается ко мне. Все, сейчас скажет что-то гневное, прикажет убираться, пока я не натворила еще больших бед. И так вон испортили ему одежду по полной.
Но вместо этого притягивает меня к себе. Сильно. Резко.
И снова целует.
Олеся угукает. Я окончательно теряюсь, ведь генерал не сердится - а должен. Его тут испачкали во всем, что только можно, но он...
- Детей люблю, - шепчет мне в губы. - И женщин с характером - тоже.
- С ума сошли, - выдыхаю я в ответ. - Вы в моче, Евгений Витальевич.
- Бывало и хуже, - он усмехается предельно открыто, совсем по-доброму, и я...
Кажется... Я влипла, да?
Глава 5
Глава 5
- Я провожу, - Костров кидает в урну салфетку, которой попытался оттереть-таки пятно. Удалось плохо, но что тут поделать? - Ребенка, полагаю, нужно вернуть матери. А то проснется и не найдет вас.
- Ой, да, - вздыхаю я, поправляя Олесю в переноске. - Если Ленка не обнаружит нас во дворе, то накрутит себя так, что поседеет за один раз. Еще всех обзвонит, полицию поднимет. Есть в ней задатки паникерши.
- Так что, - генерал берет меня под локоть, ведет к выходу из кабинета, - отменишь свое свидание? Готов пригласить тебя сегодня на ужин. Будет все, как полагается. Ресторан, свечи, возможно, даже живая музыка.
Звучит заманчиво. Очень. Но я качаю головой и улыбаюсь самой загадочной улыбкой, на которую способна.
- Свидание свое не отменю. Там особенный человек и особенная ситуация.
Костров хмурится. Я вижу, как дергается желвак на его скуле.
Мы выходим из здания. Солнце слепит глаза, воздух пахнет весной и свободой. Красота, одним словом.
И тут я замечаю странный блеск. Словно кто-то пускает солнечного зайчика - маленькую, веселую точку, которая бьет прямо в глаз.
- Такое ощущение, будто нас ловят на камеру папарацци, - шучу я, указывая в ту сторону. - Или...
Не успеваю договорить.
Костров меняется в лице за долю секунды. Резко дергает меня назад. В тот же миг стекло неподалеку разлетается вдребезги.
Еще один выстрел. Еще одно стекло. Осколки сыплются на тратуар, блестят на солнце, и я смотрю на них, не в силах пошевелиться, лишь позволяю себя утащить в здание и прижать к стене.
Начинает плакать Олеся.
- Это что... - шепчу я, крепче перехватывая переноску. Все дрожит внутри. Мне не верится. - Это стреляли?
- Да, - рычит Костров.
Он уже не выглядит как галантный кавалер. Передо мной - военный. Жесткий, собранный, смертельно опасный. Он командным голосом отдает приказы подбежавшим подчиненным.
- Оцепление. Двое - в ту сторону, перехватить. Остальным - проверить окрестные здания. Живо!
Те срываются с места, будто их подстегнули плетью.
Я почти не дышу. Колотится сердце, в ушах шумит кровь. Олеся орет уже в полный голос, но я не могу ее успокоить - руки не слушаются.
- Часто у вас так? - выдавливаю из себя.
- Нет, - Костров наконец отрывает взгляд от улицы и смотрит на меня. Долго. Внимательно. - Но... - он проводит пальцем по моей щеке, стирает невидимую пылинку, - ты уже три раза меня спасла.
- Я ничего не делала, - возражаю. - Просто озвучила наблюдение.
- Ты оказалась в нужном месте. И сообщила о своем наблюдении в нужное время. - Он
