Поцелуй шефа - Эбби Нокс
— Ах, «Комната Орхидей», — размышляет он. Я краснею, когда замечаю его отсутствующий взгляд, как будто он вспоминает это место. Почему мне вдруг захотелось отправиться в другое место и расцарапать каждую из этих танцовщиц, как разъяренной кошке? О какой из них он думает сейчас? Я просто хочу поговорить с ним.
Шериз, что на тебя нашло?
Он приходит в себя и прочищает горло.
— Не то, чтобы я часто… Я имею в виду... да, это не первый случай, когда наших гостей привозят в другое место. Сегодня вечером мы организуем ужин в качестве компенсации за эти неприятности.
Временные неудобства, причиняемые моей будущей свекрови, ни в коей мере не сравнимы с восьмидесятидолларовым ужином в «Орхидее». Тем не менее, это позволяет мне еще раз поговорить с этим интригующим человеком. Часть меня мечтает о том, как я оттолкну своего отца на обочину, а этот джентльмен поведет меня к алтарю. Я, конечно, шучу. Я бы никогда не хотела, чтобы кто-то повел меня к алтарю, кроме моего милого, глупого папы.
А потом другая часть меня фантазирует о том, как я вышвырну кого-нибудь на обочину, и его имя рифмуется с «Богги». Как раз тот, кто портит мне настроение в данный момент. Но я списываю это желание на наш недавний спор. Сегодня вечером мы все уладим.
— Это так любезно с твоей стороны, спасибо, Бишоп.
Он вежливо кивает, подмигивая. Как ему удается это делать без улыбки? И почему он никогда не улыбается? Как может он быть самым милым миллионером на земле и казаться таким несчастным, выбрасывая свои деньги на ветер?
Не знаю, сколько проходит времени, наверное, секунд пять, но, насколько я понимаю, время и пространство больше не имеют значения. Этот мужчина смотрит мне в душу, словно ожидая от меня реакции.
Я меняю тему разговора.
— Как прошла вчерашняя встреча?
Он заходит в офис и засовывает руки в карманы костюма.
— Отлично. Знаешь, никто никогда не спрашивал меня об этом. Я действительно взволнован. Поскольку покупаю заброшенное городское здание по соседству. Я собираюсь превратить его в художественную галерею как ответвление «Орхидеи». Оно будет общедоступным для гостей. Я был бы рад, если бы ты пошла со мной на экскурсию и показала, где, по-твоему, мы могли бы разместить небольшую закусочную.
Я улыбаюсь.
— Это мило, но разве этот вклад не исходит от шеф-повара?
— О, точно, — говорит Бишоп. — Что же, нет причин, по которым я не могу получить поддержку от вас обоих. И когда у нас будет торжественное открытие, Шериз, мне понадобится от тебя немного шоколадного искусства.
Я улыбаюсь ему.
— Сочту за честь.
Он устремляет на меня суровый взгляд.
— Я хочу, чтобы ты придумала самую безумную вещь, которую только можешь придумать, которую всегда хотела воплотить. В конце концов, это художественная галерея.
Сама мысль о том, что я могу делать с шоколадом все, что захочу, заставляет мои руки чесаться от нетерпения приступить к работе. В голове роятся идеи, поскольку одно присутствие Бишопа вдохновляет меня на творчество. Разговоры о чем-то другом, кроме свадьбы, разжигают мое воображение. Взгляд Бишопа прикован ко мне. Он тоже чувствует предвкушение.
— Я благодарна за предоставленную возможность, сэр.
Он прищуривается, глядя на меня.
— У меня такое чувство, что ты восходящая звезда, которая засияет гораздо ярче, чем просто шеф-кондитер в «Орхидее», и я хочу показать тебе это, пока ты еще рядом.
Прежде, чем успеваю себя остановить, я выпаливаю:
— Ты можешь заполучить меня, когда захочешь, Бишоп. Меня… мои, я имею в виду, таланты.
Мне кажется, или это у него уголки губ приподнимаются? Как только я позволяю себе задуматься о том, что могли бы сделать со мной эти губы, мой телефон снова звонит. Тот же рингтон. Это Оги. Снова.
Бишоп опускает взгляд на мой телефон, и по его лицу снова пробегает то же серое облачко. Он кивает и выходит из комнаты, не давая мне возможность найти еще один предлог, чтобы продолжить разговор. И, о, как же мне нравится с ним разговаривать.
Я имею в виду, потому что он, конечно, сам сделал себя миллиардером. Я хочу знать, как работает его мозг.
Генриетта опускает взгляд в свой блокнот, затем снова поднимает его на меня.
— Знаешь что? Думаю, у меня есть с чего начать. Я сообщу тебе новости завтра, хорошо?
Я встаю, чтобы уйти, но останавливаюсь и поворачиваюсь к ней. Игнорируя телефонный звонок, я говорю:
— Генриетта? Поразмыслив, я решила, что мне нравится тема свадьбы «Сон в летнюю ночь». Давай сделаем это!
Генриетта взвизгивает и слегка подпрыгивает, насколько это возможно на каблуках.
— Замечательно. Боже, я давно хотела сделать что-нибудь подобное. Я так рада, что ты передумала, дорогая!
Я смеюсь, наслаждаясь ее волнением.
— Надеюсь, мы женимся только один раз. Так какого черта?
Глава 4
Бишоп
— Знаете, было время, когда вы нигде не могли увидеть официантов с татуировками. Сейчас они повсюду, даже в заведениях так называемой изысканной кухни.
Комментарий исходит от пожилой женщины, сидящей за столиком с двумя другими посетительницами. Я могу только предположить, что она высказывает свое мнение об их официанте.
Что я должен был бы делать, так это оставаться в отключке и наслаждаться ужином в одиночестве. Но я никогда по-настоящему не отключаюсь.
Занимая свое место, я бросаю взгляд на этот столик, и от этого зрелища у меня перехватывает дыхание. Я не могу поверить в то, что вижу. Как я мог не узнать ее сразу, когда пришел на ужин? Пожилая женщина, высказывающая мнения о татуировках, сидит рядом с мужчиной лет двадцати пяти, явно ее родственником. Напротив мужчины сидит женщина примерно его возраста. Молодая женщина пьет вино из бокала и смотрит прямо на меня. Когда я, наконец, вытаскиваю голову из задницы, то понимаю, кто это. Может быть, наконец-то, приходит время проверить зрение, ведь мне уже 45.
Я с трудом узнаю Шериз без униформы. Она собрала волосы в низкий конский хвост, ниспадающий каскадом на плечи, и одета в яркое винтажное платье. Девушка похожа на ожившую картину 1960-х годов, на фоне которой все и вся вокруг кажутся плоскими. Пока пожилая женщина продолжает комментировать количество татуировок, пирсинг и внешний вид обслуживающего персонала, мужчина тупо залипает в своем телефоне. Я сомневаюсь, что что-то в его ленте может быть таким же интересным, занимательным и притягательным, как эта лучезарная красавица, сидящая с ним за столом.
И тогда я складываю все
