Новый менеджер - Лара Вагнер
— Тебя в пятницу видели в парке с каким-то парнем!
Ну, вот и началось. Валентина Михайловна постаралась ответить как можно спокойней, не выдавая волнения и растерянности:
— Откуда такие сведения?
— Вас видела Кристина Лазарева. Ну, ты должна помнить… одноклассница моя бывшая. Она там рядом живет, в парке с собакой гуляла.
Валентина Михайловна тогда реально не заметила никакой Вероники и тем более собаки. Вот уж точно, окружающий мир отступил на задний план. Она сказала:
— Просто после семинара заглянули с коллегой в парк. Что тут ужасного?
— Вы целовались!
Теперь уже стало бессмысленно все отрицать. Валентина Михайловна взяла паузу. Сидела, опустив глаза и машинально помешивая ложечкой остывающий чай. В нависшей тишине отчетливо слышалось лишь позвякивание металла, соприкасавшегося с фарфором. Оправдываться перед собственной дочерью… это было нелегко… Впрочем, дочь не стала ждать объяснений, сама возмущенно высказалась:
— Позорище! Ты — и вдруг вляпалась в такое! А если папа узнает?
А почему, собственно говоря, она обязана оправдываться?
— Ты думаешь, папа такой уж безгрешный?
— Что-о-о⁈ И он тоже⁈ Ну, вы даете!
Даша поджала губы и осуждающе посмотрела на мать, потом выдала:
— Ну, он все-таки мужчина. Они же не моногамные, такая уж природа.
— То есть ему позволяется изменять, а мне — нет?
Валентина Михайловна с грустью подумала о том, что у нее никогда не было по-настоящему близкого, безусловного контакта с дочерью. Уже с раннего детства Даша отличалась какой-то подчеркнутой серьезностью и деловитостью. Смотрела на окружающих и особенно на мать холодным оценивающим взглядом, никого не удостаивая лишней улыбкой или благодарностью. К матери никогда не проявляла ни малейшей привязанности, только требовала внимания, подарков и так далее. Даже внешне у них не находилось ни одной общей черты. Даша была больше похожа на отца. Точнее, оказалась копией бабушки с его стороны. Тот же вечно недовольный взгляд и поджатые губы… А ведь Валентина Михайловна старалась делать все, лишь бы Даша ни в чем не испытывала недостатка, росла счастливой и благополучной. Лучшие игрушки, лучший садик, престижная школа, модные наряды и гаджеты, платный институт… Став матерью, навсегда позабыла о развлечениях и радостях, свойственных молодости, хотя было очень тяжело совмещать учебу, работу и материнство. Но она справлялась, никто бы не мог ее упрекнуть. Мечтала, что когда-нибудь Дашенька оттает, и они станут лучшими подругами. Однако ничего не менялось. Конечно, Валентина Михайловна любила единственную дочь, но теплые отношения между ними так и не сложились, как бы ни было тяжело это признавать. И вот теперь дочь сидит напротив и презрительно отчитывает ее.
— Позорище! В твоем-то возрасте. Нашла какого-то альфонса! Ему самому не стремно? Кристина говорила, этот тип совсем молодой. Он, наверное, даже младше меня?
— Нет, старше тебя на год.
— Ты даже не отрицаешь⁈ Сошла с ума на старости лет? Молодишься, корчишь из себя тридцатилетнюю красотку! Ты должна прекратить позориться! Иначе расскажу папе, бабушке и вообще…
Валентине Михайловне надоело это выслушивать.
— А я и не собираюсь отрицать. Твоему отцу все расскажу сама. И знаешь, Даша… До старости мне еще очень далеко.
* * *
Она впервые оказалась дома у Тимура. В маленькой квартире-студии ей было так уютно, она снова чувствовала себя молодой и беззаботной. Хотелось, чтобы этот чудесный день длился долго-долго… И они так долго не могли оторваться друг от друга, не разжимали объятий еще с порога и потом в постели… Валентина Михайловна… Тина ласково провела рукой по обнаженной спине Тимура, который задремал, уткнувшись лицом в ее плечо. Такой близкий, словно они были вместе долгие годы, а то, что не встретились раньше, все эти даты и цифры в паспорте — всего лишь странное недоразумение. Еще многое предстояло решить, через многое пройти. Но сейчас она была счастлива и точно знала, что перемены в жизни произойдут уже скоро… Все теперь зависит только от нее.
