Внебрачный сын Миллиардера - Арина Громова

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64

ли он таким путем избавиться от конкурента? Нет. Он жесткий, но не жестокий. Он не мог.

Хотя ночью он не брал трубку и вернулся как будто бы сам не свой…

Голова шла кру́гом, аппетит полностью пропал. Благо, что Инна – няня Артема – взяла на себя заботу о сыне, я же металась словно зверь в клетке, не зная, что предпринять.

Хотя что я могла сделать?

Если только мешаться под ногами и нервировать участок своими звонками. Перед уходом Рустам сказал мне, что все хорошо и вечером он вернется домой, и я знала, что если он так сказал, значит, так и будет. Его адвокат – самый лучший в городе, человек, который точно знает свое дело. Но почему же было так неспокойно на душе?

Как будто бы кто-то свыше устроил для нас очередную проверку на прочность.

Не прошли когда-то первую? Тогда, три года назад. Получайте другую.

Мне было страшно, очень, ведь все только-только начало налаживаться.

Почему?

За что?

И самое главное – если этот "кто-то" решил подставить Рустама, кто даст гарантии, что у него точно так же нет за спиной надежного тыла?

У него была фора – тщательно продуманный план и время, что на него ушло.

У нас ничего этого не было. Только надежда, что появятся железные доказательства того, что это был не Рустам. Иначе… думать про это "иначе" я не хотела. Поэтому послушно села и стала дожидаться новостей из участка.

ГЛАВА 22

– И что вы об этом скажете?

Майор Жданов поставил на паузу изображение с камеры видеонаблюдения в холле дома, где жил Залмаев.

На кадре я, застывший с нелепой позе, выходящий из его навороченной квартиры. На часах 23:03, когда как заходил я туда в 23:00. Даже не подумал бы, что пробыл там так долго.

И как только угораздило так нелепо вляпаться.

– А что я могу сказать?

– В кадре вы, верно?

– Не слепой.

Жданов обошел стол и приземлил тощую пятую точку на обтянутый кожзаменителем стул. Прямо напротив меня. Откинулся на спинку и скрестил на груди руки, как в тупом второсортном кино. Не хватало только пончиков и хорошего полицейского рядом.

По правую руку сидел Прохоров, мой адвокат. Настоящая акула. И цепко ловил каждое произнесенное мной слово.

Да, я знал, что могу вообще отказаться говорить, изначально мог не пустить их в дом, потребовать ордер, доказательства, одобрение Папы Римского. Но я ничего этого не хотел, единственное, что мне было нужно – поскорее покончить со всем этим дерьмом, к которому я не причастен.

Конечно, Жданов вцепился в это дело руками и ногами, мечтая сделать на этом процессе сенсацию. Посадив меня, он точно получит повышение.

Не дождется.

– Вы вошли в квартиру Булата Тахировича и что было дальше?

Я шумно выдохнул через нос, умоляя себя не срываться. Хотя так хотелось надавать по этой самодовольной роже.

– Я его позвал.

– И в ответ тишина?

– Именно.

– Почему вы не обошли дом? Не заглянули в комнаты?

– Потому что эта встреча была нужна ему, а не мне.

– Судя по записи, сделанной у входа в ресторан, вы оба хотели этого разговора.

– Если вы о моих словах, что я хочу его убить…

– Чистой воды провокация, – вмешался Прохоров. – Какие у вас еще есть вопросы к моему клиенту?

– Вы точно не заходили в его комнату?

– Я похож на того, кто шарится по спальням мужиков?

– Так да или нет?

– Нет!

Он полистать какие-то записи и остановился на одной. Поднял на меня маслянистые глаза.

– Ваше девушка – Анна Лазарева – как близко она была знакома с убитым?

– Они были едва знакомы.

– А вот мои источники утверждают, что видели их несколько раз вместе. Например, не так давно, в ресторане "Бристоль". Там у нее проходила встреча с меценатами, верно?

– Ближе к делу, – почувствовал, как закипаю.

День выдался крайне напряженным, я устал, меня раздражала эта ситуация и я обещал сыну отвезти его в зоопарк. А из-за этого чертова допроса вынужден протирать штаны здесь.

Этот паршивец даже в мир иной не мог уйти, чтобы не нагадить при этом мне.

– Ваш сын, ему два? – вдруг спросил он, и я ощутил, как глаза наливаются кровью.

– Причем здесь мой сын?

– Нет-нет, конечно, отношение к убийству он никакого не имеет. Да и ещё ведь не доказано, что он именно ваш, не так ли?

И вот тут клеммы сорвало: я подорвался и, уронив стул, резким ударом заехал придурку в табло.

– Какого дьявола, Рустам? Что ты творишь? – шипел на ухо изумленный Прохоров, наблюдая, как, запрокинув голову вверх, покалеченный Жданов сидит на кушетке. Кто-то колдовал рядом с перекисью и пластырем, бросая на меня пропитанные ядом взгляды. – Ты хоть понимаешь, что сделал вообще?

– Не надо трогать мою женщину и сына.

Эта тема – табу. Для любого. Никто не смеет ставить под сомнение мое родство с собственным ребенком. Даже я сам не ставлю, так что какого черта?

– Ты же сам все слышал: этот му…

– Да выбирай ты уже выражения!

– Хорошо, – протяжно выдохнул, глотая отборные маты. – Этот мудозвон намекнул, что Аня крутила за моей спиной с Залмаевым и родила от него.

– Я все слышал, но это не дает тебе никакого права распускать руки, – и забубнил еще тише: – Это полицейский участок! Дать по роже служителю правопорядка – это верные четырнадцать суток. И никакие деньги не помогут. За своего брата они будут стоять как за мать родную. Дело принципа.

– Значит, устрою себе долгожданный отпуск.

Жданов поднялся с установленной у стены кушетки и вернулся на прежнее место. С ватными тампонами в ноздрях он выглядел крайне нелепо, если не сказать больше – смешно.

– А у вас тяжелая рука, – явно храбрился. – Вы же понимаете, чем это для вас чревато?

– Понимаю. И не жалею.

Жданов прищурил и без того поросячьи глаза и, кивнув себе за спину, повысил голос:

– Уведите.

Сразу же в допросную вошли два мента и, скрутив руки за спину, накинули на запястья "браслеты".

– Продолжим допрос позже.

– Я тебя вытащу, – семенил следом Прохоров, ударяя при каждом размашистом шаге по коленям своим кожаным портфелем.

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64