Первый встречный бандит - Лия Седая
– Ты плакала,– Максим открыл глаза и сел ровно.
– И…что?
Он раздраженно взлохматил руками волосы.
Ой.
Сейчас кто-то вскипит от моих вопросов. Я отвернулась. Можно и не отвечать, в принципе. Что слова? Поступки куда красноречивее.
– Ничего,– выдохнул Максим.– Пойдем в отель. Уже холодно, а ты полуголая.
– Я в платье!
– Я и говорю, полуголая,– он поднялся и протянул мне руку.– Идем. Замерзнешь.
– Мне не нужна твоя забота, Баринов, – я смотрела на него снизу вверх.
Кто-нибудь, помогите! Заткните мне рот, пожалуйста!
– Я же сказала, что наш договор расторгнут. Ты можешь быть свободен.
Ой.
Синие глазищи вспыхнули бешенством так, что в темноте было видно.
Мужчина шагнул ко мне, схватил меня за руку и резко дернул вверх. Не больно, но я почти взлетела с лавки.
И упала ему на грудь.
– С огнем играешь, Катенок,– глядя мне в глаза, хрипло сказал Максим. – Не смей меня дразнить.
– А то что?– язвить я умела, да.
– Придется много и долго кричать. И кончать.
Он впился мне в рот жадным поцелуем.
Не дал даже вдохнуть. Прикусил нижнюю губу так, чтобы я вскрикнула от боли. И моментально ворвался мне в рот языком.
Сильные руки сжали тело.
Сопротивляться я могла, но понимала, что смысла не будет. Он сильнее. И он все равно возьмет то, что хочет.
Только в его руках я поняла, что действительно замерзла.
Прикосновение теплых пальцев обжигали кожу. Как будто она покрылась льдом за этот вечер, а теперь таяла под его напором.
Максим прижал меня теснее.
В его объятиях было тепло и комфортно. Так бы и стояла вечно.
Катя!
Какое вечно?!
Я с силой укусила хозяйничающий в моем рту язык.
– Блядь!– Баринов выпустил меня из рук.– Катенок!
Он дернул головой. Зашипел и облизнул нижнюю губу. На ней опять осталась кровь.
Ой.
А у меня реально острые зубы. Круто!
Но вообще-то я такого членовредительства не планировала! Как и в прошлый раз, ага. Просто я от него акулизмом заразилась.
– Максим, прости!
– Ты прям напрашиваешься, Катенок,– он покачал головой.
– Сам виноват!– я отвернулась от него. И не смогла сдержать улыбку.– Кстати! Не расскажешь мне, как у тебя оказался мой паспорт?
– Нет.
Меня словно под ледяной душ втолкнули.
Ну, конечно. Разве всемогущий Баринов снизойдет до объяснений?
– Максим, это вообще-то мой паспорт! Как я его буду менять? Приду, печать есть, но поддельная! Меня же оштрафуют! Или вообще посадят!
– Свидетельство о заключении брака лежит в номере,– он смотрел на меня удивительно спокойно.
– Так ты что, д-действительно оформил наш брак? – я начала заикаться.– На самом деле?
– Да.
– З-зачем?
– Так безопаснее. Все, идем,– он хлопнул ладонью по шее.– Я не нанимался кормить местных комаров. И смотреть потом на волдыри на твоей спине – тоже.
– Тебе и не придется,– я передернула плечами. Вообще-то меня тоже уже пару раз укусили.– Договор разорван. И сегодня я буду спать у себя. Наконец-то!
Не подпустить язвительности и яда в голос я просто не смогла. Такой шанс, как удержаться?
Мужчина развернул меня к себе.
Притянул поближе, обхватил ладонями талию и посмотрел в глаза:
– Договор будет в силе до тех пор, пока я этого хочу, Катенок. И спать ты будешь в моем номере. Не забывай, все думают, что ты моя жена на самом деле. И к тому же, ты мне должна, помнишь?
Глава 33
У меня жутко болела шея.
Спать на диване было неудобно, но ложиться с Бариновым в одну постель я отказалась наотрез.
Хватит!
Весь вечер я шипела на него как гадюка. А этот гад лыбился и показательно страдал, что не ожидал такого в первый же день своего официального брака.
После слов, что он все же готов выполнить свой супружеский долг, я бросила в него диванную подушку.
Зараза! Еще и издевается!
Он преспокойно уедет, а мне еще потом разводиться. И если всплывет хоть какое-нибудь нарушение при заключении этого скоропалительного брака – я его из-под земли достану!
Так я пыхтела весь вечер и половину ночи.
А утром встала пораньше, хвала будильнику под подушкой, и прокралась в кабинет. В столе нашлась бумага и писчие принадлежности. Это ж не эконом-номер, тут есть все.
Пальцы подрагивали, но я все же написала ему записку.
Почему не прислать смс?
А так драматичнее!
Он надо мной издевается, и я буду.
«Ненавижу тебя! Проваливай в свою Москву и не ищи меня больше. Я сделала, как ты хотел, так что…»
Что написать дальше, я не придумала. Решила, что и так сойдет. Положила листок бумаги на свою подушку и потихоньку удрала из номера. Приняла у себя душ, уложила волосы, как привыкла и надела свою привычную рабочую одежду.
Все.
Хватит.
Это безумие закончилось. Пора возвращаться к тому, от чего он меня оторвал.
Но не успела я войти в административное крыло, как меня перехватил управляющий:
– Ну, надо же! Катерина Павловна, вы уже вышли из своего «отпуска»?
Почему он так язвит на последнем слове, я не совсем поняла. Но сохранила спокойное выражение лица.
– И вам доброе утро, Петр Петрович. В каком-то смысле, да.
– Чудно! Тогда нам с вами стоит серьезно побеседовать. В мой кабинет?
– Что случилось?
– В мой кабинет!– он ухватил меня за руку и практически поволок по коридору.
Почему меня все куда-то тащат? Я что, мешок картошки? Что за несправедливость?
– Петр Петрович! Не смейте меня так тянуть! Что случилось, можете объяснить?– возмутилась я.
Начальник повернулся ко мне. Но руку мою, слава Богу, выпустил.
– Одна птичка, Катерина Павловна, донесла мне в клювике, что вы, вместе с господином Бариновым, мне нагло и бесстыдно врете. И если судить гостей я не в праве, то от вас я такого точно не ожидал!
Ну да. Особенно вип-гостей. Ты их в десны готов целовать и отдавать свой персонал им в рабство за определенную плату.
– Местная птичка?
– Что?– не сразу понял он вопроса.
– Птичка, говорю, местная? Или из других регионов залетная?
– Я вам этого рассказывать не буду! – он задрал воинственно подбородок.
Ути-пути! Не хочешь сдавать своих доносчиков, высоконравственный ты наш?
– Тогда хоть
