Развод. Месть бывшему мужу - Анастасия Ридд

– Альбина, отвези меня, пожалуйста, домой. Я не доеду сама.

Я не могу отказать человеку, видя, что ему плохо. Какими бы ни были наши отношения, она – бабушка моих детей, и я просто не могу ее оставить в таком состоянии. Я помогаю ей добраться до машины и устроиться на переднем сиденье. Как только машина трогается с места, Лариса Федоровна засыпает, а ко мне уже второй раз за сегодняшний день приходит внутреннее спокойствие. Все встает на свои места.

Глава 21

Сегодня очень важный день – выпускной моей девочки. Я никак не могу поверить, что настал момент, когда мне приходится отпустить мою Варю во взрослую жизнь. Кажется, еще совсем недавно я играла с ней в куклы, заплетала косички и вытирала слезы от разбитых коленей.

– Мам, а ты не видела мой пояс от платья? – в ванную комнату заходит дочь, и я быстро смахиваю пару слезинок со своих щек. – Мам, что случилось?

– Ничего, – отвечаю с грустной улыбкой. – Просто ты стала такой взрослой. Мне даже не верится. Я и ждала, и одновременно боялась этого момента.

– Мне тоже немного страшно, – тихо признается Варя.

Я прижимаю мою девочку к себе, и несколько секунд мы просто молча стоим, прижавшись друг к другу. Она стала такой взрослой, рассудительной, с ней всегда интересно поговорить на самые разные темы, ведь Варя очень любознательная. Я так горжусь ею и вместе с тем так волнуюсь, как она будет справляться со всеми жизненными трудностями. Дочка в каждой ситуации проявляет себя как взрослый человек – она может быть сдержанной и собранной, когда это необходимо, несмотря на некоторую эмоциональность.

– У тебя все получится, милая, – первой нарушаю молчание. – Я не знаю человека более рассудительного и дальновидного, чем ты. Ты такая умная, красивая, общительная, веселая. У тебя все в порядке с чувством юмора…

– Спасибо Степе, – смеется Варя.

– Да, брат у тебя что надо, – улыбаюсь я, уже не сдерживая слезы. – Варюш, ты можешь все. Стоит только захотеть.

– Я знаю, мам. Ты постоянно мне говоришь об этом.

– Потому что это так и есть, – заявляю уверенно. – А если тебе понадобится помощь, я всегда рядом, независимо от того, в какой точке земного шара ты будешь находиться. Поняла?

– Поняла, – кивает.

– Так, давай брать себя в руки, перестаем плакать, а то макияж размажется. К тому же нам скоро выезжать, – быстро говорю я, аккуратно вытирая дочери слезы.

– А он приедет?

– Кто? Отец? – уточняю на всякий случай, хоть и отлично понимаю, кого Варя имеет в виду.

– Да. Он собирался прийти, но в связи с последними событиями я даже и не знаю.

– Ты про день рождения?

– Не только. Бабушка говорила, что он не выиграет выборы. У него есть проблемы с законом, и папу, скорее всего, снимут. А ты не знала об этом?

– Я знала, что есть проблемы, но не думала, что до такой степени.

– Я не уверена, что хочу его видеть, мам, – честно произносит дочь. – Несмотря ни на что, я люблю его. Я не могу не любить.

– Я понимаю твои чувства, милая. Придет он или нет, это не должно повлиять на твое настроение.

– Я боюсь, что он может испортить мне выпускной, – Варя поджимает губы и отводит взгляд в сторону.

– Не волнуйся, я не позволю ему сделать это, – заверяю Варю.

– Я пойду одеваться, – расплывается в широкой улыбке. Дочь обожает свое выпускное платье, и ей, конечно же, не терпится его надеть. – Мам, спасибо тебе за все. Я тебя люблю.

– И я тебя люблю, милая.

Вознесенский опаздывает на торжественную часть, но к выступлению Вари успевает. К счастью, мы с ним стоим в противоположных сторонах зала, и он не предпринимает попыток подойти ко мне. Выглядит Саша, мягко говоря, не очень. Несмотря на большое расстояние между нами, я замечаю его впалые глаза и осунувшееся лицо. Да уж… Несладко ему приходится. Но он сам заварил эту кашу, а значит, только ему ее и расхлебывать.

После официальной части Вознесенский находит меня.

– Привет, Аля, – неуверенно начинает он.

– Привет, – киваю.

– Аль, мне очень жаль, – на выдохе говорит муж.

– Саша, не начинай. Я не хочу снова выслушивать твои извинения, а потом чувствовать себя так, словно на меня вылили ведро помоев. Я не верю в твои раскаяния, – непроизвольно морщусь. – Не хочу ничего.

– Я понимаю, что у тебя другая жизнь, другой мужчина, – хмурится он. – Я понимаю, что потерял тебя. Поздно только понял.

– Ну это был всецело твой выбор, Саш, – пожимаю плечами.

– Самая ужасная месть за все мои поступки – увидеть тебя счастливой с другим. Я ведь считал, что ты никуда от меня не денешься. Что и дня без меня не протянешь, а всё оказалось в точности до наоборот, – грустно усмехается Вознесенский.

– Саша, хватит, – отрезаю я. –  У меня нет никакого желания мусолить эту тему по двадцать раз.

– Неужели ты смогла так быстро разлюбить меня? – роняет он.

– Наши отношения давным-давно изжили себя. Любовь прошла много лет назад, Саша, просто мы оба держались за семью, за детей, а по факту жили как соседи. Даже не друзья, – отрицательно качаю головой.

– Я не разлюбил тебя, – вдруг говорит он, и я понимаю, что разговор пора заканчивать. – Я изменюсь ради тебя, Аля, я обещаю.

– Саш, нет. Ты многое говорил и делал уже и после измены. Человек, который по-настоящему любит, не станет вести себя так низко, – прямо говорю я.

– Аля, я не могу без тебя. Как только ты ушла из моей жизни, я все потерял. Ты будто забрала удачу с собой.

– Извини, но мне уже пора. Увидимся вечером в ресторане. Варя будет ждать тебя. Но я хочу попросить тебя об одном: не порть ей праздник, как испортил восемнадцатилетие.

– Не буду, – доносится вслед.

Я иду к внедорожнику, в котором меня уже ждет Стас, и чувствую пронзительный взгляд мужа на своей спине. Мне нисколько не жаль его. Он сам выбрал такую жизнь, а я всегда выступала за семейные ценности, и судьба свела меня с человеком, кто мыслит так же, как и я.

– Ты прекрасно выглядишь, Аля, – улыбается Меркулов. – Это тебе.

Стас достает с заднего сиденья большой букет белых роз и протягивает мне.

– Дочка твоя свой уже получила и  попросила меня отвезти к вам домой, а это твой букет.

– Спасибо, Стас, но не стоило, – улыбаюсь я.

– Еще как стоило, – быстро отвечает он, но его задумчивый вид меня смущает.

– Стас, ты узнал что-то?