Хочу тебя купить - Элен Блио
Губки у неё были свои, грудь тоже, огромные зеленые глаза, пушистые ресницы, скулы высокие, длинные до пояса свои же волосы. И ноги от ушей. И талия тоненькая. Мечта.
Только, видимо, для Агдамова эта мечта была обычной проходной бабенкой, которая запросто прыгнула в его койку, не ломаясь. Естественно, он её из своей постели выгонять не стал, попробовал, удовлетворился, а дальше…
Не зацепила его красивая Анастасия на «дальше». И вообще, Агдамов её довольно быстро отправил в утиль. Пару недель всего, кажется, она протянула в статусе новой постельной грелки Адама Яновича.
А дальше всё. Спасибо, до свидания. Даже без подарка на расставание.
Агдамов шлюхам подарки не дарит, а Настя была для него именно шлюхой.
Он ведь был в курсе, что она со мной, когда Настёна-сластёна к нему стала клинья подбивать. Не знал только, что она моя жена. Официальная.
Потом узнал. Только он один и узнал.
И толку?
Для него это было так, пустой звук, наоборот, еще больший повод надо мной постебаться. Мол, не просто любовницу не удержал, жену поймал на бл*дках…
Я слышал, что для Агдамова институт брака не существует в принципе.
То, что Адам не так давно женился, да еще на малолетке — для многих было шоком. Да еще не по залёту, хотя как раз позже стало известно, что его юная жена ждала ребёнка. По любви женился. Хотя для меня понятие «любовь» и Агдамов в принципе не сочетались.
Я и Насте объяснял, когда она начинала у меня выспрашивать про жизнь миллиардеров, для них люди обычные — это так, расходный материал. Не стоящий внимания.
— Ну, ведь женятся они как-то?
— Женятся, Насть. На своих женятся. Только так. Например, тот же Агдамов если женится, то на дочке одного из партнёров, кажется, Алла её зовут, там приличный капитал, связи, опять же. Женится, и будет так же трахать других в своё удовольствие.
— А как же чувства? Любовь?
— Настя, какие чувства? Это Агдамов. У него нет чувств в принципе.
— Да?
Бл*дь, вспоминаю тот разговор, и думаю — почему тогда не просёк, что интерес у неё не простой? Не банальное любопытство? Что она уже прикидывает как охмурить миллиардера!
С другой стороны… даже если бы я понял. И что? Остановил бы её? Проще было бы сразу бросить, еще до того, как она мне рога наставила.
Как же мне было х*ево!
А Агдамову по хрену. Плечами пожал, мол, сорян, приятель, се ля ви.
Сука.
Ненавидел я его в тот момент люто. Хотя и понимал — он при чём? Настя сама.
Это не он её нашёл и начал охоту. Она.
Это было еще болезненнее для меня. Понимать, что тебя кинули просто потому, что на горизонте замаячил денежный мешок покруче.
Бабки. Всё из-за них. Всё вокруг них.
Разумеется, после Агдамова я Настю уже не принял. Нах? Да, еще любил, еще болело. Но понимал — это надо резать сразу. Выбросить, вычеркнуть.
Рубануло меня серьёзно. Долго не мог оклематься. Об отношениях в принципе не задумывался. Решил — значит, пока не моё это. Детей хотел, конечно, семью хотел. Но сделал выводы. Понял, что пока не судьба.
А теперь…
Теперь я, по ходу, в большой и глубокой заднице.
Я трахнул невинную дочь Адама Агдамова.
Ясен пень, теперь у меня выход один — жениться на ней. Или… Или Адам меня закопает.
Самое обидное, что этим утром, еще до того, как мне позвонил Лёшка и сообщил новости я, глядя на спящую мою принцессу Жасмин подумал о том, что не буду против, если каждое утро открывая глаза я буду видеть её в своей постели. И даже если для этого мне понадобится надеть ей на пальчик колечко — почему бы и нет?
Но разве кто-то теперь поверит в то, что я сделаю это добровольно?
Да и сам я стану ли прогибаться под Агдамова?
Бедная девочка, принцесса Ясмина. Превратилась в разменную монету.
Одно только я мог сказать точно. Мажора Ярослава, который был её женихом я точно найду.
И п*здец ему.
Глава 32
Это просто ужасно. Всё, что происходит сейчас. Вот только что, кажется, всего пару минут назад я была так счастлива! Да, да, счастлива, несмотря ни на что! А теперь…
Понимаю, что сама виновата, надо было сразу сказать кто я, не мычать, не бояться признаться.
У меня есть оправдание, да, мне было плохо, моя мигрень, состояние, в котором я едва соображала. Но потом-то?
Когда он… когда Женя уложил меня в постель и готовился заняться со мной любовью, тогда ведь я могла сказать?
И промолчала.
Нарочно.
Потому что понимала, заниматься любовью с девушкой без имени Женя будет с удовольствием. А вот Ясмину Агдамову он отправит к папочке от греха подальше.
А мне не хотелось подальше, и к папочке не хотелось. Мне хотелось секса с Евгением Руденским.
А теперь мне дико стыдно.
И обидно.
Он сказал, что я буду его женой и он вживит мне чип, для слежки. Но ведь Женя не хочет на мне жениться!
И вообще… он же сказал, что женат? Врал?
Эти слова о том, что я стану женой, почему-то так сильно разбередили душу.
Так не шутят. Это… унизительно. То, что он готов жениться только потому, что я дочь Агдамова!
Сказав эту фразу Женя как-то сразу отстраняется, засовывает руки в карманы легких брюк, которые надел, отходит к окну.
А я всё еще сижу в постели. Обнажённая. Прикрываюсь тонким одеялом.
— Я… мне нужно позвонить. Дайте, пожалуйста, телефон.
Поворачивается, ухмыляется иронично.
— Что это мы вдруг на «вы»?
Его слова, то как он смотрит, вообще всё, что происходит, просто полностью выбивает меня из колеи, утыкаюсь лицом в подушку, зарываясь с головой в плед, всхлипываю.
Всегда считала, что я довольно сильная, но тут меня накрыло не по-детски, всхлипываю, стараясь сдержаться, но не получается. Очень хочется плакать.
Сказка закончилась, и теперь так больно.
Чувствую, как прогибается матрас под тяжестью мужского тела. Хочется сбежать, спрятаться, но кто же мне даст?
Сильные руки обнимают, притягивая к себе и я слышу его низкий чувственный шепот.
— Ну, тише, тише, малышка, не нужно… успокойся.
Он пытается добраться до моего лица, разворачивает, я зажмуриваюсь, потому что совсем не хочется на него смотреть.
Стыдно.
Да, да, вот теперь мне стыдно. За
