Поцелуй шефа - Эбби Нокс
— Ты сказал, что в постели ты — мой босс. Так будь им. Скажи мне, что я шлюха. Это сработает, обещаю.
Порочная улыбка расползается по моему лицу.
— Да? Моя маленькая шлюшка становится влажной, когда я называю ее так?
Ее глаза вспыхивают, и я чувствую, как она течет. И вхожу глубже.
— Это правда. Твоя киска для меня как шлюха. По-настоящему влажная и распутная.
Глаза Шериз закатываются, и я мягко вхожу по самые яйца.
— О, Боже. Скажи это еще раз, Бишоп.
Я отстраняюсь и снова вхожу, подчеркивая свои слова.
— Грязная. Непослушная. Хорошая маленькая шлюшка.
Я понятия не имел, что ей это нравится. как я мог? Мы не могли перестать прикасаться друг к другу с тех пор, как она сказала мне, что порвала с как-там-его-зовут, а это было всего несколько часов назад. Я удивлен тем, как сильно мне нравится произносить это слово.
Она выгибается навстречу мне, когда я отстраняюсь и приостанавливаю свои движения, ее киска жаждет ощущений.
— Бишоп, пожалуйста.
— Я тебя не слышу, грязная девчонка. Ты хочешь, чтобы я продолжал?
Она шарит руками по простыням в поисках опоры.
— Да, пожалуйста!
— Сначала мне нужно, чтобы моя грязная шлюшка почесала мне грудь. — Скуля и извиваясь, она впивается ногтями мне в грудь, и я снова погружаюсь в ее сладкую киску понемногу. — Я хочу, чтобы ты почувствовала каждый сантиметр; я хочу, чтобы моя шлюшка знала, чьему члену принадлежит эта киска.
— Да!
— Что «да»?
— Да, сэр!
Я вхожу в нее, закидываю ее ноги себе на плечо и становлюсь на колени.
— Ты была такой хорошей маленькой шлюшкой для меня. Сейчас ты кончишь, когда я буду глубоко внутри. — Я опускаю руку и обвожу большим пальцем ее клитор. Вид наших тел, слившихся воедино, ее мокрое от пота лицо, приоткрытые губы, произносящие мое имя. От всего этого я так близок к взрыву. Почти. Ее настигает еще один оргазм, и киска пульсирует вокруг моего члена.
— Хорошая маленькая грязная девочка.
— Да, сэр.
Не говоря больше ни слова, я переворачиваю ее для финала.
Глава 14
Шериз
Как так получилось, что я оказываюсь на коленях в постели босса с его пальцами у себя во рту?
Мой мозг превращается в кашу самым счастливым образом. Последние пару часов проходят как в тумане с той секунды, как он появился в свадебном салоне. Туманное, розоватое, покалывающее пятно сладкого и соленого вкуса.
Бишоп прижимается к моей спине своей широкой, твердой и полностью заполняет меня. Я никогда не думала, что это может быть так. С другой стороны, я никогда не думала, что у меня возникнет внезапное желание испытать унижение в спальне. После расторжения помолвки я чувствую себя свободной от бремени человека, который угнетал меня своим мнением, преуменьшением моих достижений и комментариями по поводу моего поведения.
Оставшись наедине с Бишопом, я поняла, что у меня возникло желание взять все свои слова обратно и заставить их работать на меня. Никогда бы за миллион лет я об этом не подумала. И как мне повезло, что ему это нравится. Что я ему нравлюсь. И надо мной, и подо мной, и внутри меня.
Я сжимаю руками верхний край матраса, пока впитываю мускусную сладость его пальцев. Мои мышцы сжимаются, когда его тело напрягается с каждым толчком.
Когда-то я думала, что обречена испытывать одиночные оргазмы всю оставшуюся жизнь. Я думала, что меня это устраивает.
Сегодня я еще даже не обедала, а уже кончила три раза. Или уже четыре? Я сбиваюсь со счета. А вот и еще один толчок, на этот раз гораздо более мощный, чем предыдущий, Бишоп пронзает меня глубокими, резкими толчками. Сколько раз я могу напоминать себе, что не знала, что это может быть так?
И снова я чувствую, как его слова вибрируют у моего уха, и от этого по спине пробегают мурашки.
— Я знаю, что ты не здесь, моя маленькая булочка. Останься со мной. Когда ты будешь кончать, просто отпусти себя и не беспокойся о том, что произойдет.
У меня нет времени думать о том, что он имеет в виду, потому что мой следующий оргазм взрывает все, что можно. Он с ревом кончает в меня, извергая свое семя и заполняя меня. В тот же момент я с криком кончаю. Пик наслаждения захлестывает меня, как приливная волна. Когда я отпускаю его, от его пальцев у меня во рту текут слюнки. И мне все равно.
О, вот что он имеет в виду.
Как он узнал? Как ему удается так чувствовать меня? Он — гребаный Бог, и я здесь только для того, чтобы следовать его примеру. Успешно.
От толчков у меня подкашиваются колени, но Бишоп продолжает двигаться. Он все еще кончает — или снова кончает — наполняя меня так сильно, что я чувствую, как его семя стекает по задней поверхности моих бедер.
Почувствовав, как у меня дрожат ноги, Бишоп переворачивает меня на бок, ложась сзади, и, как ни странно, все еще прижимается к моей киске, пока кончает. Его толчки стихают, одной рукой он обхватывает мою голову, а другой крепко прижимает меня к бедрам. Мы оба вспотели и задыхаемся от поцелуев и ласк, но ни один из нас не готов спуститься с вершины.
— Я никогда не покину эту комнату, — говорю я. — Возможно, тебе придется меня уволить.
Бишоп смеется.
— Мне все равно придется тебя уволить, чтобы не выглядело так, будто у меня есть любимчики среди персонала.
— Тогда, где я буду печь синнабоны?
Бишоп перекидывает через меня свою длинную ногу, притягивая меня крепче и покрывая поцелуями мою шею и плечо.
— Позволь мне объяснить разницу между синнабонами и булочками с корицей...
Глава 15
Бишоп
— Итак, Шериз сохранила дату. Просто поменяла жениха? Понял, — так сказал отец Шериз, Билл, когда мы с ним встретились вчера перед репетиционным ужином.
Ее родители — милые и понимающие люди, хотя и выглядят немного уставшими.
Если кого-то из гостей смущает «Грандиозная замена жениха», как четыре сестры невесты окрестили эту быструю помолвку, сегодняшнее представление все исправит. Потому что на меня никто не смотрит.
То, что изначально предполагалось как свадьба Шериз и как-его-там, становится самым необычным и крутым мероприятием, которое я когда-либо видел.
Генриетта превзошла саму себя, украсив стену из полевых цветов, а вьющаяся ива вдоль центрального прохода создает впечатление, что все сестры Уильямс
