Предатель! Я (не) отдам тебе сына! - Мила Романова

глупый, мне все равно было, что он мой сын. Но сейчас я готов. Как насчет познакомить с Мишкой снова? Поди, соскучился по папке своему?

Он наклонился, чтобы поцеловать меня.

Я не могла дышать. Мой мозг отказывался воспринимать этот поток бреда. Мой сын? Пять лет назад? Я медленно, как в кошмаре, перевела взгляд на Дмитрия.

Его лицо было лишено цвета. Оно стало белым. Мертвым. А в глубине его глаз разгорался черный огонь, который предвещал конец света.

Когда блондин почти коснулся моей щеки, я наконец отмерла. Взвизгнув от ужаса и отвращения, я вскочила со стула, опрокинув бокал. Красное вино растеклось по белой скатерти, как кровь.

Дмитрий, казалось, только этого и ждал. Он поднялся. Медленно, как хищник, который слишком долго выслеживал жертву.

И я, не думая, сделала шаг назад и спряталась за его широкой, напряженной спиной.

— Я не знаю, кто ты, — голос Дмитрия был тихим. Пугающе, смертельно тихим. От этого шепота вибрировало все внутри. — И мне плевать. Но если ты еще раз посмотришь в сторону моей женщины или произнесешь имя моего сына… Я вырву твой лживый язык. И ты будешь молить меня о смерти.

Он схватил меня за руку и потащил к выходу, бросив на стол несколько крупных купюр.

— Эй! — крикнул блондин нам вслед. — Она тебе все равно врет! Спроси ее, от кого она родила!

Дмитрий остановился. Его спина напряглась, и он медленно обернулся шагая назад.

— Дима, пойдем, — зашептала я, вцепившись в его руку. Слезы ужаса и обиды текли по щекам. — Пожалуйста, умоляю, пойдем!

Бывший муж сжал зубы, опуская взгляд на мое заплаканное лицо, пару мгновений он колебался, но потом подтолкнул меня к выходу. Дмитрий сделал свой выбор.

И он выбрал меня.

Но впереди меня ждало самое страшное, и смотря на его профиль — я совершенно не могла предугадать его дальнейшие действия.

Тиран или защитник?

Кем ты станешь для меня теперь, Дима?