Возврату не подлежит - Таша Алферьева

быстро села в ногах у Кайла и пощекотала его ступни.

Засмеяться киборг не засмеялся, однако рефлекторно подтянул ноги к животу.

— Что ты делаешь?

— Вот только не говори, что тебя ни разу не щекотали.

— Почему не говорить? — озадачился рыжий.

— Тебя ни разу не щекотали?! Кайл, сколько тебе лет?

Киборг задумался, словно проверяя внутренние архивы.

— Физически мне двадцать семь, — наконец выдал он, — фактически с момента создания — три года. Щекотка, насколько мне известно, не входила в протоколы взаимодействия с предыдущими владельцами.

— Вот это упущение, — иронично хмыкнула я. — Такая важная функция, а ты без апдейта. Ну ничего, сейчас твоя прошивка получит новое приложение…

Как выяснилось, киборги подвержены щекотке ничуть не меньше, чем люди. По крайней мере до тех пор, пока не сообразят заблокировать чувствительность нервных окончаний в нужных местах. Ещё один жирный плюсик в их человечность.

Сама не знаю, чего я добивалась: подружиться с киборгом или облегчить себе довольно-таки стрессовую ситуацию. Конечно, впереди ещё предстоит серьёзный и тяжёлый разговор, но что мешает прямо сейчас получать удовольствие просто от того, что рядом есть кто-то живой и, надо признать, весьма привлекательный. Я так устала от одиночества…

* * *

Не сговариваясь, мы отложили дальнейшее выяснение отношений на потом. Кайл приготовил завтрак, я наметила список работ, и мы дружной командой принялись за обслуживание ЗК-7. А когда закончили, я показала киборгу расположенную на четвёртом уровне бывшую оранжерею.

Это было просторное, пустое помещение с высоким потолком. Вдоль стен размещались стеллажи с УФ-лампами, ныне безмолвными и пыльными. В полу — желоба для гидропоники. А ещё здесь были огромные окна, за которыми простиралась бескрайняя белизна, лишь на горизонте угадывались синие тени гор. Кайл встал рядом, молча всматриваясь в мёрзлый пейзаж.

— Место для прогулок в зимнее время, — объявила я и со вздохом добавила: — А когда-то здесь выращивали клубнику. Я пробовала восстановить, но у меня не взошёл даже укроп, а ягодная рассада сдохла ещё по дороге на Криос-4. Поэтому я тут просто гуляю.

— А летом?

— Летом можно выйти наружу. Когда я приехала, в районе маяка было всего лишь минус двадцать пять. Жара. Воздух, правда, немного разряжен, но вполне пригоден для дыхания.

— Тебе здесь нравится?

— Ну… — я задумчиво почесала кончик носа и покосилась на киборга: ему действительно интересно или он выполняет одну из пользовательских программ под названием «Задушевный разговор». — Не самое худшее место на свете. Я попала сюда по распределению после окончания «Космодемии». Поначалу было страшно, когда привыкла — скучно. Хотя, вру, скучать ЗК-7 не даёт. Сам видел. А ещё есть «Кошмарик».

Рыжий окинул меня оценивающим взглядом:

— Ты слишком слабая для этой работы.

— У меня есть экзоскелет, — с важным видом напомнила я.

— И всё равно, нерационально ставить на сложный объект такого ненадёжного работника.

— Это как посмотреть. Возможно, моё начальство мечтает избавиться от данного объекта и в тайне надеется, что я не справлюсь и он самоуничтожится, облегчив задачу по его списанию, что обычно чревато кучей бюрократических заморочек.

Взгляд Кайла стал каким-то чересчур напряжённым и пристальным. Мне захотелось отступить от собеседника прочь на несколько шагов.

— Я не могу верно оценить, когда ты шутишь, а когда говоришь всерьёз, — вдруг признался рыжий.

В ответ я звонко рассмеялась.

— Не парься. Я и сама частенько этого не понимаю. Лучше пошли расконсервируем второй жилой модуль…

В процессе расконсервации я передумала отселять Кайла, вместо этого предложила перенести в «берлогу» кровать, чтобы у киборга появилось своё спальное место. И, пока я думала, как это сделать, рыжий без видимых усилий перетащил старую анабиозную капсулу из одного отсека в другой. Половое покрытие он при этом, конечно, поцарапал. Впрочем, оно и без того было в весьма плачевном состоянии. А вот чем я действительно возмутилась, так это тем, что наши «кровати» оказались вплотную.

— Эй! Зачем ты её так близко поставил?!

Кайл пожал плечами. В отличие от меня он не видел проблемы, напротив, сплошную выгоду:

— Так проще контролировать ситуацию.

— Какую ещё ситуацию?!

— Внештатную.

Наши взгляды скрестились, и я успела заметить мелькнувшую в голубых глазах насмешку.

— Если тебе не нравится, можешь раздвинуть, — невинно предложил этот рыжий гад.

— Ну всё… — прорычала я ту фразу, с которой обычно начинались наши потасовки с Егором и Олегом — моими ближайшими по возрасту братьями. Схватила с кровати Кайла подушку и запустила ею в киборга.

Само собой он увернулся и с удивлением посмотрел на меня:

— Что ты делаешь?

— Учу уму-разуму одного не в меру наглого типа, — заявила я, прежде чем стукнуть рыжего уже своей спальной принадлежностью.

На этот раз Кайл сумел правильно оценить происходящее, и мы здорово подурили, гоняя друг друга по модулю и в процессе роняя всё подряд. Кресло на колёсиках так и вовсе выкатили в коридор, чтобы не мешало.

— Уфф… — выдохнула я, ощущая себя хотя и уставшей, но подозрительно счастливой.

— Ты уверена, что это эффективный метод воспитания киборгов? — поинтересовался Кайл со своего места у окна. В его голосе звучала явственная ирония.

— Тебе добавить?

— Нет. Но мне понравилось.

Мне, признаться, тоже, но я не стала говорить об этом вслух.

Глава 10

Так и зажили. Вдвоём.

Да, теперь мы всё делали вместе: работали, готовили, прибирались и дурачили начальство. Ибо время отправки еженедельного отчёта наступило катастрофически быстро. Кайл поначалу сомневался насчёт убедительности варианта — подарок от подруги, но поскольку другого предложить не смог, в конце концов согласился.

— Вика — та ещё оторва, — убеждала я, когда накануне вечером перед отправкой мы сочиняли легенду. Киборг сидел в кресле возле окна и терпеливо сносил мои измывательства над его волосами, которые я переплетала вот уже раз десятый, наверное. Снаружи мела пурга. В модуле пахло овсяным печеньем, которое Кайл приготовил при помощи репликатора. До сих пор поражаюсь, как он умудряется договариваться с этой капризной техникой. — В случае чего она даже и не вспомнит, отправляла подарок или нет, а если и вспомнит, непременно сообразит, в чём дело, и подыграет.

— Но как ты объяснишь моё исчезновение?

— Легко. Разонравился — отправила обратно. Твоя анабиозная капсула до сих пор стоит в шлюзе. Ты можешь забрать её с собой. Или давай действительно куда-нибудь отправим. Пустую. А по дороге тебя якобы выкрадут. Или сам «сбежишь». Но это уже не наша забота, какую отмазку придумает галактическая почта. Ей не привыкать подобным заниматься. Одна из моих старших сестёр работает в этой конторе. Там постоянно что-нибудь теряется, сбегает или тухнет. И