Английская жена - Эдриенн Чинн
– Так возьми же ее, девонька. – Он снова протянул ей сверток. – Считай это моим подарком. А на свои деньги купи подарок для мамы. И если она хоть чуточку похожа на мою, то станцует джигу от радости.
– Моя мама погибла в автокатастрофе, когда мне было десять.
– Ох. – Лицо Томаса сочувственно вытянулось. – Прости. Самое малое, что я могу сделать для тебя, – это подарить шляпу. Да я ее для тебя и купил. Специально. Впервые я вижу тебя без твоей тени.
– Джордж – мой парень. Конечно, я была с ним на танцах.
– Вот так-то лучше.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Элли.
– В прошлый раз ты представила его своим женихом. А теперь, раз ты его понизила в звании, у меня есть малюсенький шанс.
– Джордж – мой жених, хоть у меня пока и нет кольца.
– То есть он все-таки просил тебя стать его женой? Опустился на колено и все такое?
– Ну не совсем. Пока нет.
– Тогда пусть катится подальше.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что в любви, как на войне, все должно быть по-честному. – Он снова протянул Элли шляпу. – Пожалуйста, возьми. Если я принесу ее в казарму, кто-нибудь обязательно стибрит.
Элли провела пальцами по тулье.
– Договорились. Но я заплачу за нее.
– Ну уж нет. Не возьму с тебя ни пенни. Я же тут же потрачу их на пиво.
Элли улыбнулась, и Томасу показалось, будто солнце выглянуло из-за тучи. Она подняла на него серо-голубой взгляд.
– А я как раз собиралась отправить благодарственное письмо вашему командиру.
– За что это?
Элли вынула из сумки конверт.
– За апельсины, которые он отправил нам на пожарную станцию. Это было так здорово. Мы с офицером Уильямсом все гадали, как они добрались до Англии. Мы целый год не видели апельсинов.
– Ты сама в тот вечер на танцах сказала, что хотела бы найти в рождественском чулке апельсин.
– Но, – Элли посмотрела на него удивленно, изящно приподняв бровь, – ты же не имеешь к ним никакого отношения?
Томас втянул воздух сквозь зубы.
– Никогда не спрашивай ньюфаундлендца, где он берет что-то.
– Боже, ты же не украл их?
– Да где бы я их нашел, чтобы украсть!
– Зато я украла целых три штуки! Только не говори никому, – сказала она ему на ухо. – Хотела испечь апельсиновый торт отцу на день рождения.
Томас усмехнулся:
– Серьезно?
– Причем один мы съели с Дотти, пока готовили торт. Устоять было невозможно!
– Ну тогда я доволен.
– Значит, это был ты!
– Как сказать.
Элли посмотрела на шляпу и улыбнулась:
– Мы с тобой не виделись с тех рождественских танцев. Я даже думала, что тебя куда-нибудь перебросили.
– Значит, ты искала меня, девонька?
Элли покачала головой, и светлые кудри рассыпались по плечам.
– Нет, нет… То есть… Ну ты знаешь.
Томас улыбнулся. Все это время он думал, что больше никогда не сможет даже приблизиться к ней. Ему совсем не хотелось видеть, как она танцует с Джорджем. Да окажись он с ними в одном зале, уволок бы Чарли куда подальше оттуда. И сколько бы красоток ни окружало его – а их было действительно много! – единственной девушкой, которая не покидала его мыслей, была Элли. В любви и на войне все по-честному. А то, что Джордж так и не решился на главный шаг, вовсе не его проблема.
– В субботу увидимся в «Самсоне»? Я принесу марки для твоего парня.
Элли рассмеялась. И смех звенел, как ледышки, что падают с крыши при первой оттепели. Это был звук надежды. Элли посмотрела на свои часики.
– Боже, мне надо бежать на станцию. Я из-за тебя опоздала.
– Разве это не стоит того, Элли Мэй Берджесс? – прокричал Томас ей вслед.
Элли обернулась и помахала ему шляпой. Томас смотрел на нее, пока она не скрылась из виду.
Глава 17
Типпи-Тикл, 13 сентября 2001 года
Лодочный сарай Рода Физзарда – магазинчик, как поправляла ее все время Флори, – стоял на сваях на самом краю щекочущего скалы пальца. Когда-то он был красным, но под соленым ветром Северной Атлантики выцвел до ржаво-розового.
– Мы это место называем сценой, девонька. Сарай – магазинчиком, а пристань с сараем – сценой. Привыкай. Если назовешь это сараем и пристанью, люди подумают, что ты немного не в себе.
Четыре небольших квадратных окна – два с видом на утес, два на берег – поблескивали свежей белой краской. На сером, точно зимнее небо, деревянном причале, который спускался со скалистого берега и огибал магазинчик, толпились ловушки для омаров и крабов. Моторка была пришвартована к причалу, чуть поодаль на берегу на трехногих металлических стойках лежала лодка побольше – настоящий белый крейсер.
Софи сделала несколько снимков, после чего сунула фотоаппарат в задний карман джинсов, которые ей одолжила Элли. Закатав до локтей рукава полосатого свитера Флори, она направилась вниз по склону. Уже на лестнице, ведущей к «Чайке», Софи услышала звук электрического инструмента.
– Эй! – крикнула она, подходя поближе. – Эй! Привет!
Стоя перед лодкой на коленях, Эммет шлифовал корпус. Софи хлопнула его по плечу, он тут же вскочил на ноги и, выключив шлифовальную машину, сдвинул на лоб защитные очки.
– Привет, Эмметт. Прости, не хотела мешать тебе. Ты не видел Сэма?
– Он там. – Эммет указал на магазинчик.
– Спасибо тебе.
Кивнув, Эммет снова надвинул на глаза защитные очки.
– Очень красивая лодка, – проговорила Софи, но Эммет уже опустился на колени и вернулся к шлифовке корпуса, так что ее слова утонули в жужжании машинки.
Софи отправилась вниз по причалу и увидела Сэма в магазинчике. Он, нахмурившись, вытачивал что-то из куска дерева на старом токарном станке. Софи постучала в дверной косяк.
Сэм поднял глаза, выключил станок и сдвинул на лоб защитные очки.
– Неужели к нам спустилась принцесса Грейс? Я думал, ты ушла собирать ягоды.
Софи показала испачканные фиолетовым ягодным соком пальцы.
– Мы только что вернулись. Бекка помогает Флори печь пирог с черникой. У тебя, случайно, нет какого-нибудь уайт-спирита[6]?
– А-а, ты ж не местная! Просто потри руки солью и лимонным соком, и они будут почище.
– Кто я?
– Не местная. В смысле, иностранка.
– Определенно не местная, – согласилась Софи и вошла внутрь. – Там у Эмметта отличная лодка.
– Да, одного американского клиента из Сэлвиджа. Он налетел на скалу в гавани и пробил борт, так что мы теперь ремонтируем ее.
– Сейчас Эмметт дошлифует, и она станет гладенькой, как попка младенца.
– Знаешь, как тут говорят? Если работа того стоит, ее стоит делать хорошо.
Софи подошла к токарному станку.
– А ты узнал что-нибудь
