Погружение в ад. - Александр Науменко
Шум шагов послышался рядом, и вот, через мгновение, появилась маленькая фигурка. Нет, это был не гребаный экскаваторщик. Она облегчённо выдохнула и опустила нож. На пороге стояла её дочка.
— Аня! — воскликнула она. — Господи! Ты что тут делаешь?
Девочка не ответила, двинулась к матери, и Юля почувствовала холодок, который пробежал по её спине.
Поведение дочери оказалось странным. Она надвигалась с неподвижным лицом, глядя прямо в глаза, а рот кривился в усмешке.
— Аня, — снова позвала дочку Юля.
Девочка вдруг остановилась, и на её лице появилась гримаса боли. Оно искривилось в зловещий оскал, потом в маску отчаяния.
— Аня, солнце, что с тобой?
Мать подбежала к дочери и обхватила её за хрупкие плечи. Она пыталась заглянуть ей в глаза, но никак не могла поймать всё время бегающий взгляд.
— Мамочка, — наконец выдавила из себя девочка каким-то чужим, сдавленным голосом. — Мне больно. Мне очень больно. Помоги мне, мамочка. Пожалуйста.
— Аня, что с тобою? — тряхнула её Юля.
Спустя секунду на лице появилась маска злости, и девочка, оскалив зубы, с размаху ударила мать по губам.
Длинные тёмные волосы взметнулись веером, а голова откинулась назад. Сразу же Юля почувствовала во рту привкус крови. Губы были разбиты напрочь.
— Всё в порядке, мамочка, ответила девочка не своим голосом.
Она хлестнула ладошкой ещё раз, и мать упала на пол, глядя со страхом на свою дочку или то, что приняло её вид. В глазах плескался ужас.
Девушка открыла рот и стала часто дышать. Из разбитого носа кровь попадала в рот, стекала по подбородку.
Девочка напружинилась и прыгнула. Её ноги должны были опуститься на мать, сломав той грудную клетку, но Юля подалась в сторону.
Перевернувшись, она вскочила на ноги, вспомнив о зажатом в руке ноже. Но как она могла его использовать против своего ребёнка? Нет, она это просто не сможет сделать при всём усилии.
Аня зло глянула на мать и стала медленно наступать. Её крадущийся шаг больше всего походил на звериный, но никак не на человеческий и тем более детский.
Юля попятилась, но вскоре упёрлась спиной в противоположную стену. Девочка ухмыльнулась и прыгнула. Она взлетела высоко вверх, а потом уже в воздухе поменяв направление, нарушая все законы физики, ринулась на свою жертву.
Девушка увернулась, и голова девочки встретилась со стеной. Раздался глухой удар, и Аня рухнула под ноги. Из её разбитого лба сочилась кровь вперемешку с какой-то синей жидкостью.
«Господи», — взмолилась Юля. — «Помоги мне, пожалуйста. Пускай весь этот кошмар наконец закончится».
Девочка медленно и даже как-то лениво поднялась. Она уставилась исподлобья на мать недовольным взглядом.
— Хватит играть, — наконец проговорила она своим детским голоском. — Мне это надоело.
— Кто ты, или что ты? Где моя дочь?
— Лучше, наверное, кто ты, — произнесло СУЩЕСТВО УСТАМИ РЕБЁНКА. — Моё имя Заргатон. Узнай его перед своей гибелью.
— Что ты сделал с моей дочерью?
— Ничего. Я просто воспользовался её телом. Хотел перейти в тело твоего мужа, но я его, к сожалению, убил.
В сердце Юли при упоминании Сергея что-то кольнуло. Но нет, сейчас было не время горевать. Оно наступит потом, если она, конечно, останется в живых после всего этого.
Сглотнув кровь, что накопилась во рту, она произнесла:
— Оставь мою дочь в покое. Если тебе нужно тело, то возьми лучше меня.
— Хм, — задумчиво протянул Заргатон. — Мне в своё время довольно часто приходилось пользоваться телами женщин. Они конечно слабее мужских, но по крайней мере гораздо лучше детских. В принципе я могу вселиться в тебя и быть в тебе, до тех пор, пока не найду более сильного носителя.
— Так делай это, чёрт возьми! — выкрикнула Юля. — И оставь мою дочь в покое.
Заргатон медленно кивнул. Он сделал шажок, но Юля отступила назад.
— Ты должен будешь пообещать мне, что после этого отпустишь мою дочь.
Архидемон кивнул в согласном жесте.
— Мне эта девчонка не нужна. В ней слишком мало пищи и кроме слабого духа ничего нет. Пускай идёт на все стороны света. Клянусь великой Ноктес, я отпущу эту маленькую личинку.
— Тогда делай это быстрее. И наконец освободи её.
— Непременно.
Юля взглянула на свою дочь и почувствовала, как глаза наполняются слезами. Ей хотелось обнять её, крепко прижать, но она не могла. Как ей было жаль расставаться со своим ребёнком, осознавая, что она её больше никогда не увидит. Но главное, дочка будет жить. Пускай даже она пожертвует своей собственной жизнью ради спасения своего чада.
«Настоящие родители пойдут на это без колебаний».
— Тварь, чего же ты ждёшь?
Заргатон пожал плечами и приблизился. Он протянул руку к Юле, и она через мгновение почувствовала, как в неё входит нечто, что вытесняет собственное сознание, её я. Достаточно было секунды для Заргатона, чтобы он переселился в новое тело.
Юля ощутила, что её девочка наконец свободна от демона бездны и ей больше ничего не угрожает. Но она также теперь знала, Заргатону нельзя было доверять. Он мог пообещать всё что угодно. Это древнее и безжалостное существо не отпустит её девочку.
Пока демон обустраивался в новой человеческой оболочке, а сознание Юли растворялось в нём, она в последний раз взглянула на упавшее без сознания тело Ани. Губы прошептали почти беззвучно:
— Я люблю тебя. И всегда буду любить.
Потом пальцы Юли крепче обхватили нож и рука взметнулась вверх. Блеснуло лезвие, которое через мгновение вошло в горло.
Заргатон где-то глубоко дико закричал, обманутый таким образом каким-то жалким человеком, ничтожеством, но было поздно. Демон ничего не мог уже сделать. Сознание обдало страшной болью, и оно принялось обратно вытеснять духа бездны.
Юля возвращала своё я, выиграв в этой битве. Она пожертвовала собой ради спасения
