Погружение в ад. - Александр Науменко
Сергей стал обходить десятку. Под его подошвой то и дело хрустели стёкла, которые трескались и уходили в мягкую почву.
«Поверить не могу во всё произошедшее».
Он обошёл автомобиль и остановился напротив водительского сиденья, где дверь была открыта. Сначала он даже и не понял, что видит, а когда до него наконец дошло, то желудок вдруг подскочил, а его содержимое непроизвольно полезло наружу. Сергей успел отвернуться, и его вывернуло.
Он стоял на полусогнутых ногах, глядя в темноту, но перед глазами всё ещё была увиденная пару секунд назад страшная картина. Торчащие голые ноги, заляпанные чем-то бурым, а дальше…
Сергей потряс головой и выпрямился. Он сделал пару глубоких вдохов, ощущая запах крови и сырой плоти. Потом обернулся и осветил фонарём то, что осталось от его матери.
Луч остановился на том месте, где должна была быть голова, но та по какой-то причине отсутствовала. Из шейного обрубка торчала кость позвоночника с остатками кровоточащей плоти. Грудь вскрыта, рёбра сломаны и вывернуты. Внутренностей нет. Пустое пространство, если не считая длинных скользких отростков. Кишок. Они размотаны и разбросаны по салону, подобно огромным склизким червям.
«О Господи! Кто мог такое сделать? »
Сергей снова согнулся пополам, но ничего, кроме желудочного сока, больше не вышло. Он хрипло закашлялся, утирая губы тыльной стороной ладони. Глаза наполнились слезами, а ноги превратились в вату. Он не мог ещё раз взглянуть на это зрелище. Ему хотелось бежать прочь, как можно дальше из этого подземелья. Туда, наверх, под прохладный ветерок, который сдул бы с него этот ужасный запах.
«Такое не могло произойти от того, что машина провалилась, — думал мужчина, глядя в темноту. — Значит, это сделал кто-то? Но кто? Разлом был свежий, и я мог бы поклясться, что кроме меня и Семёна здесь никого не было. А это дело рук явно живого существа. Конечно, аварии бывали разные и порой очень страшные, но чтобы так».
Мужчина облизал шершавым языком пересохшие губы, чувствуя на них горечь желудочного сока. Потом стал освещать салон в поисках дочери, стараясь не глядеть на тело своей матери.
Заднее сиденье пустовало. Дочери явно здесь не было. Сергей осветил пространство вокруг себя, но ничего не увидел. Потом дёрнувшись, как от электрического разряда, направил луч на мягкую почву, где явственно читались следы. Они принадлежали не ему и тем более не его дочери. Слишком огромные, на пару размеров превосходя его.
«Значит, здесь действительно кто-то был, или до сих пор кто-то есть».
Следы вели в тоннель. Сначала они выходили из него, а потом снова возвращались туда. Сергей вспомнил о силуэте, который видел, когда ещё только спускался по верёвке. Он припомнил все подробности и понял, что тот принадлежит взрослому человеку, мужчине.
Крепче сжав фонарь в руке и стиснув зубы, Сергей направился широким шагом в тоннель, желая одного. Найти этого ублюдка и сделать с ним нечто страшное.
Он вошёл в гладкий коридор и почти побежал, подсвечивая себе лучом, который показывал дорогу и следы, ставшие менее заметными.
«Только бы с ней было всё в порядке», — билось в мозгу.
Тоннель, не успев начаться, уже вскоре закончился, и Сергей остановился, водя лучом из стороны в сторону.
Его рука вздрогнула и замерла, завидев тень на стене. Она явно принадлежала человеку. Поднялась одна конечность и сразу же опустилась. Потом фигура поплыла в его сторону, и Сергей в страхе попятился, освещая фонарём окружающее пространство. Но никого не было.
Зал, возле которого он находился, был пуст. Он не понимал, как такое могло быть. Тень есть, а хозяина её нет. Но вдруг он затылком ощутил чей-то взгляд. Тело напряглось, превратившись в один сплошной нерв, а затем Сергей медленно повернулся. В нескольких метрах от него стояла его мать.
«Но такого не может быть! » — пронеслось в голове.
Но зрение его не обманывало.
Екатерина Васильевна с распоротой грудной клеткой и головой, которую держала в руках, шагнула в его сторону и кишки с противным шуршанием поползли за ней. Сергей попятился, не веря своим глазам. Это напоминало какой-то страшный кошмар. Ожившая мать, которая ещё пару минут назад лежала в автомобиле…
«Мертвецы не ходят! Они мертвы! »
Луч света от фонаря задрожал и подобно загнанному зверю заметался из стороны в сторону. Казалось, он тоже, как и Сергей, желал сбежать, покинуть это мрачное и страшное место. Но единственный выход был перекрыт покойником, его матерью. Да и Аня… О дочери Сергей совсем позабыл из-за того ужаса, что испытывал в данный момент.
— Иди ко мне, — прошептали шелестящим голосом губы Екатерины Васильевны. — Тебе будет со мною хорошо.
— Нет… Нет… Нет…
Сергей затряс головой и бросился бежать.
Он резво развернулся и помчался во мрак, который ждал его впереди. Обогнув чёрного цвета некий прямоугольник и даже не обратив на него внимания, он бежал с такой скоростью, как будто все черти ада гнались за ним в данный момент. Хотя, наверное, это похоже, а возможно и похуже.
Показался узкий проём, в который он и нырнул, надеясь там отыскать спасение. Мужчина здесь мог двигаться только боком и поэтому скорость его заметно снизилась. А позади он слышал каркающий смех, что гнался за ним, впиваясь противным звуком в уши, проникая в разум и заполняя его первобытным ужасом.
Страх достиг той точки, что, окажись впереди обрыв, Сергей прыгнул бы в него, даже не задумываясь. Это было гораздо лучше, по его мнению, чем ожившая неведомым образом мать. Но обрыва не оказалось, а дорога стала расходиться во множество сторон, разделяясь на десятки неровных ответвлений.
Он мчался, даже не задумываясь, куда бежит. Сколько это продолжалось, Сергей сказать не мог. Время потеряло для него всякий смысл. Главное теперь была скорость. Но тело, в конце концов, устало, а воздуха в лёгких не хватало. Тогда Сергей остановился и согнулся пополам, тяжело дыша.
Внутренности горели огнём, и он жадно заглатывал прохладный воздух подземелья. Вокруг были неровные стены, покрытые мхом и пыльной паутиной. Она свисала лохмотьями, цепляясь за одежду и укутывая человека как в кокон.
«Я всё отдам, только бы выбраться наконец
