Погружение в ад. - Александр Науменко
С того самого дня здоровье Полины стало улучшаться, а после Аркадий мне позвонил и радостно сказал, что его жена полностью излечилась от смертельной болезни, если верить последним анализам. Я улыбнулся, разделив его веселье...
Возвращаяясь домой.
Возвращаясь домой.
Максим:
— Ну ты где?
Маша:
— Скоро уже буду.
Максим:
— Насколько скоро?
Маша:
— Не знаю. Может минут через двадцать.
Максим:
— А чего так задержалась? Ты ведь говорила, что будешь ещё в пять.
Маша:
— Да блин, на работе там…
Максим:
— Что там?
Маша:
— День рождения одной нашей сотрудницы. Ну, чуть-чуть стол накрыла она.
Максим:
— Ты же ведь за рулём. Куда тебе пить? С ума сошла?
Маша:
— Успокойся. Да я не пила. Ты совсем что ли? Знаешь ведь, что я и алкоголь, вещи несовместимые.
Максим:
— Ладно. Короче, я тебя жду.
Маша:
— Хорошо. Буду уже скоро. Целую, дорогой. Не скучай.
* * *
Сунув телефон в карман, Максим поднялся с дивана, выключая телевизор. Стрелки часов показывали половину десятого вечера. Он решил не дожидаться супругу в квартире. Лучше перед сном немного прогуляться, подышать воздухом. А там и Машка должна подъехать наконец.
Выйдя из квартиры, мужчина спустился на лифте, открывая дверь подъезда, оказываясь у припаркованных автомобилей соседей. Детская площадка пустовала, как и лавка, на которой обычно восседали старушки, божьи одуванчики. И неудивительно. Шпарил дождь, не сильный, но противный. Тем не менее, Максиму такая погода всегда нравилась. Он любил гулять под дождём, и пускай на дворе царствовала королева осень, не беда.
Дойдя до ближайшего ларька, он купил пачку сигарет, распаковывая ту, сразу закуривая. Дым в сочетании с влажным воздухом приятно ласкал обоняние. Мимо перед ним проносился различный транспорт, подсвечивая мокрую дорогу фарами. Иногда попадались и прохожие, редкие, торопившиеся домой прочь от плохой погоды.
Максим поглядел на часы. Без двадцати десять. Маша по идеи должна была находиться где-то рядом. Возможно на проспекте Ленина, который к этому моменту не был так сильно загружен, как часом ранее.
«Пожалуй, подожду её у поворота к нашему дому», — подумал мужчина, докуривая сигарету до фильтра, бросая окурок в рядом находившуюся урну.
Сунув руки в карманы олимпийки, он неспешным шагом двинулся прочь от ларька, то и дело поднимая голову, подставляя лицо холодным каплям дождя.
«Эх! Хорошо ведь. Так бы всегда себя чувствовать».
Добравшись до конца девятиэтажного дома, мужчина остановился, оглядываясь по сторонам. На кольце, метрах в ста от него произошла какая-то авария. Там уже виднелись мигалки. Но что именно случилось, не разобрать из-за плохой погоды и тёмного времени суток.
«Без десяти десять, — вздохнул он. — Ладно. Пожалуй, пройдусь туда, посмотрю, что да как. Все равно Машка должна проехать мимо кольца, так что увидит меня если что».
Через пару минут Максим уже подходил к месту аварии, с каждой секундой замедляя шаг. А сердце наоборот всё учащало свой темп. Кровь ударила в голову, молотками застучав в ушах. Серебристый «Ниссан», купленный год назад, находился напротив него, возле грузовика. Автомобиль со стороны водителя оказался смят. Да так, что не оставалось никаких надежд на выживание. Хотя...
— Маша!
На подкашивающихся ногах, с расширившимися от ужаса глазами и затуманенным сознанием, мужчина пробился сквозь толпу зевак, приближаясь к автомобилю, заглядывая внутрь салона. Чего он больше всего опасался, то и произошло. Маша находилась там, лёжа на сиденье, окровавленная, изломанная кукла. И здесь даже не надо было быть доктором, чтобы сразу понять, она мертва.
Небеса над головой разрезала вспышка молнии, раз, другой. Следом за этим сильно громыхнуло, сотрясая землю, улицу, весь город, целый мир. Дождь усилился, превратившись из просто противного, в хороший ливень.
«Этого просто не может быть, — билось у него в голове. — Не может быть такого».
Его оттеснили прочь, а Максим не мог вымолвить из себя и слова. Шок оказался слишком сильным. Хотелось упасть прямо здесь, на заплёванный грязный асфальт и умереть. Или нет. Лучше уж кричать, отчаянно, до хрипа, до крови из горла, а уж после умереть.
«Будь всё проклято», — поднял он взгляд к сверкающим всполохами небесам.
Максим вскинул вверх кулаки, собираясь выдать новую порцию проклятья, как вдруг в его кармане зазвонил телефон. Совершенно машинально он извлёк смартфон, и замер. Вначале на его лице проступило недоумение, а затем и животный ужас. Он поглядел на разбитый автомобиль и тело в нём, а после снова на жгущую огнём трубку.
* * *
Максим:
— Да?
Маша:
— Алло!
Максим:
— Что… Это шутка какая-то?
Маша:
— Алло! Максик! Говори громче! Тебя очень плохо слышно!
Максим:
— Кто это?
Маша:
— Дорогой, ты что?
Максим:
— Но как...
Маша:
— Что как? Впрочем...
Максим:
— Ты где, Машуль?
Маша:
— Я… Ну… Только что подъехала к дому. Сейчас вот вхожу в подъезд и поднимаюсь на лифте.
Максим:
— Как это? К какому дому?
Маша:
— Не понимаю, а что тебя удивляет? Сам ведь торопил меня, когда да когда.
Максим:
— К какому дому, говорю!
Маша:
— К нашему, естественно.
Максим:
— Но...
Маша:
— Всё. Я у двери. Открываю и захожу.
Максим:
— Нет! Погоди!
Маша:
— Я дома. Ты где? Почему везде выключен свет?
Максим:
— Подожди, машуля! Не входи! Меня там нет! И тебя...
* * *
На линии появились помехи, а в следующий миг связь оборвалась. Максим, бросив короткий взгляд на искореженную машину, помчался со всех ног обратно к дому. И ему понадобилось всего несколько минут, чтобы достигнуть подъезда, вбегая в него, и не дожидаясь лифта, подняться на седьмой этаж.
Дверь оказалась заперта. Тогда торопливо мужчина отпер замок, переступая порог, с надеждой прислушиваясь к звукам внутри. Полнейшая тишина, если не брать в расчёт стук по стёклам капель дождя.
—
