Ян Валентин - Звезда Cтриндберга

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 102

Они долго молчали. Эберляйн то и дело с недоверием поглядывал на часы, словно сомневался, идет ли время или по каким-то причинам остановилось.

Дон не выдержал и нарушил молчание. Он наклонился и шепотом спросил Эберляйна:

– Это ведь нацистский свадебный зал, не так ли?

– Сказать по правде, у меня нет ни малейшего представления, что за безумства творил Гиммлер в Вевельсбурге во время войны.

В его желто-серых глазах промелькнула искорка смеха.

– В таком случае я могу вам рассказать, – внимательно глядя на Эберляйна, произнес Дон. – В этом зале эсэсовцы устраивали особую церемонию бракосочетания. Они называли ее SS Eheweihen. Процедуру разрабатывал лично Генрих Гиммлер. Перед свадьбой невеста должна была предоставить фотоснимки в фас и профиль. К снимкам прилагался специальный документ, удостоверяющий чистоту ее крови, а также генеалогическая справка. Справку требовало центральное бюро по расовым и демографическим вопросам, RuSHA. Если девушка с расовой точки зрения была пригодна, ей выдавали соответствующий документ в их конторе здесь, в крепости.

Эберляйн повернулся на диване. Старая кожа под ним скрипнула.

– В нескольких комнатах отсюда, – продолжал Дон, – размещалась клиника по выведению новой породы людей. Эта программа называлась Lebensborn. В этой клинике расово чистые самки, почему-то не сумевшие найти расово чистого самца, оплодотворялись искусственно. После родов младенца помещали в специальные ясли, где его опять проверяли на расовую чистоту. Lebensborn… вы знаете, что это значит?

Эберляйн демонстративно вздохнул, но промолчал.

– Это значит «источник жизни».

– Я же вам сказал, что не имею ни малейшего представления, чем занимались здесь нацисты во время войны, – сказал Эберляйн. – То, что они получили в распоряжение всю нашу крепость, уже само по себе было большой неудачей. Но вся крепость нам была не нужна, нас интересовала только северная башня.

Он поправил очки и довольно улыбнулся, заметив, что Дон оцепенел.

– В задачу Карла Марии Вилигута входило создать подходящий церемониальный зал для креста и звезды. Для этого и была построена крипта. Это первое. А второе – Фонду требовалось достойное место для заседаний. Это и есть истинное назначение верхнего зала. И ничего больше. За все, что происходило здесь потом, отвечают только Генрих Гиммлер и СС.

У Дона закружилась голова, и он откинулся на спинку дивана.

В приглушенном свете овальных светильников землистая физиономия Эберляйна приобрела розоватый оттенок. Немец подался вперед, теперь он сидел на самом краю дивана и задумчиво щелкал пальцами.

– Мы видимся в последний раз, Дон Тительман, – сказал он, помедлив. – Вы и я – мы видимся в последний раз. Должен признать, вы оказали нам неоценимую помощь. И мне было бы очень жаль, если бы вы до самого конца пребывали в заблуждении, что мы здесь, в Фонде… какие-то… нацисты.

В тоне его прозвучала откровенная брезгливость. Дон подождал, пока Эберляйн закончит изучать ногти на руках, и спросил:

– О какой помощи идет речь?

– Речь идет вот о какой помощи, – медленно повторил Эберляйн. – Вы сделали возможным гигантский прыжок в неизведанные доселе области человеческого знания. Вы нашли звезду Стриндберга и привезли ее сюда. И теперь, когда крест и звезда наконец воссоединились, прерванная работа Фонда будет возобновлена.

– Прерванная работа?..

Рука Дона скользнула в сумку. Ему необходим был любой тонизирующий препарат – наркоз еще не выветрился.

– Дело вот в чем, – сказал Эберляйн. – Там, в Стокгольме… когда я рассказывал вам историю Нильса Стриндберга, я, возможно, кое-что приукрасил…

– Что вы имеете в виду? Что никаких сфер не существует? – Дон заглянул в сумку – на ощупь ничего путного найти не удалось.

– Сфер? – Эберляйн хмыкнул. – Вы же сами видели негативы. И рисунки Стриндберга… вы же тоже видели их своими глазами. И координаты перемещений луча. Что вам еще нужно?

Дон вяло пожал плечами и сделал Эберляйну знак подождать. Он выудил наконец нужные таблетки из сумки. Выщелкнул из конвалюты сразу четыре штуки и положил под язык, не обращая внимания на осуждающий вздох Эвы. Проглотив таблетки, он кивнул Эберляйну – можете продолжать.

– Нет-нет, не сомневайтесь. Все, что я рассказал вам тогда в библиотеке, исторически правильно. Вплоть до того, как экспедиция нашла все-таки вход в Подземный мир. Я не рассказывал вам, что произошло там, во льдах Арктики, после этого. Мы знаем, кто убил Нильса Стриндберга, инженера Андре и Кнута Френкеля. Мы знали это еще в 1901 году.

Эберляйн уселся поглубже и выпрямился. Дон вновь подметил этот странный эффект, поразивший его еще на вилле Линдарне – немец словно бы молодел от собственных слов. Даже морщины на лице разгладились.

– Не знаю, запомнили ли вы последние отчаянные записи Нильса Стриндберга… во всяком случае, я их вам показывал. Помните, на обратной стороне метеорологического дневника Кнута Френкеля… ну, когда Стриндбергу удалось спрятаться от преследователей в расщелине между торосами. Он писал, что крест и звезду похитили неизвестные, которые преследовали их с самого начала экспедиции. К тому времени, если верить записям Стриндберга, Френкель уже истекал кровью от полученных ран, инженер Андре был мертв, а самого Стриндберга тоже ждала долгая и мучительная смерть. Вход в Подземный мир был открыт… и тут Стриндберг упоминает конкретное имя. Он пишет: «Старшего зовут Янсен».

Дон вызвал в памяти картину – бледные чернильные строки. Он кивнул, не открывая глаз, – да, так там и было написано.

– Поэтому, – продолжил Эберляйн, – когда в марте 1901 года в Фонд пришло письмо, подписанное именно этим именем, основатели Фонда насторожились. Обратный адрес «судовладельца Я. Янсена» привел в адвокатскую контору в Гамбурге. И когда Фонд связался с ними, они выставили целый ряд более чем странных требований. Оказалось, что упомянутые Стриндбергом «чужаки» – всего лишь группа бедных норвежских китобоев. Они следовали за шведским воздушным шаром от Свальбарда, а когда пошли паковые льды, продолжали преследование на лыжах. Как им удалось найти шведов во льдах – до сих пор остается загадкой. Одна из теорий – Кнут Френкель якобы разболтал историю о бунзеновской горелке и сферах еще в лагере на острове Датском. Мы также знаем, что их паровой баркас несколько недель стоял на якоре в гавани Виргос вблизи «Свенсксунда», корабля, на котором экспедиция прибыла на Свальбард. Так или иначе, они нашли туннель в Подземный мир, который Стриндберг и Андре к тому времени уже начали изучать. Норвежцы утверждают, что шведы вели себя крайне агрессивно и что перестрелка началась по их вине. Каким-то образом норвежцам стало известно, как обращаться с горелкой, крестом и звездой. Когда они обратились в Фонд, они уже знали все и о перемещениях луча, и как их вычислять. За четыре года, прошедших после гибели экспедиции, они уже несколько раз спускались в… в общем, они называли это «подземные залы». Что там они нашли, норвежцы толком объяснить не смогли, но все же сообразили, что ценность находки очень велика. Дон прокашлялся.

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 102