Джаггер - Кристофер Рафти

Он снова запрыгал на месте, как будто не было причин для беспокойства. Скорее всего, так оно и было, и Дженис вспомнила о том, что впервые за долгое время о ком-то беспокоится. Из-за большого количества алкоголя, выпитого за последний год, она не только не замечала собственной душевной боли, но и боли Натана. Алкоголь не позволил ей отвлечься от реальных проблем.

Поразительно, как несколько дней без алкоголя изменили ее состояние. Она постоянно ощущала дрожь, резкие боли в желудке, появляющиеся внезапно, и жажда, которая никак не проходила, но ее рассудок был ясным, совершенно чистым. Она разглядела надежду за черной гниющей стеной, которая когда-то была ее сердцем.

Если только я смогу удержаться в таком состоянии.

Она надеялась, что сможет стать настоящей матерью - матерью, которая заботится о своем сыне. Долгое время Натан являлся иждивенцем, которого она указывала в налоговых декларациях, ради получения солидного чека, на котором через несколько дней после оплаты просроченных счетов не оставалось денег. Но в глубине ее души таился страх, стремительно распространяющаяся боль, которая непременно заставит ее снова начать пить. Она боялась, что при первой же возможности снова возьмется за бутылку.

Дженис не знала, как быть матерью. Когда Натан был маленьким, все было так легко.

В то время ей было непросто, но, вспоминая прошлое, она обнаружила закономерность. Если следовать закономерности, то все шло хорошо. Как только Натан начал самостоятельно передвигаться, говорить слова и развивать себя, как личность, закономерность была нарушена.

Она никогда не относилась к числу людей, которые быстро адаптируются к изменениям в жизни, в том числе и к материнству.

Я хреновая мать.

Дженис отогнала от себя подобную мысль, зная, что за ней последует, еще более уничижительное высказывание о себе. А это позволит открыть дверь в непроглядную тьму разочарований и страха.

Добро пожаловать обратно в семью, Дженис. Выпей.

Боже, как ей хочется выпить. Очень сильно.

Глубоко вдохнув, она закрыла глаза и постаралась ни на чем не заострять внимания.

Она ощущала, как пот стекает по ее лбу, скользит по лицу. Еще больше пота струилось из-под ее подмышек, щекоча ей бока. Когда учащение дыхания постепенно замедлилось, сквозь нахлынувшие сомнения она услышала гудящие звуки Натана.

Открыв глаза, она еще раз глубоко вздохнула. Она почувствовала себя лучше. Не очень хорошо, но не так близко к падению в пропасть. Дженис снова посмотрела в окно.

Натан, скрестив ноги, сидел на земле и махал палкой по верхушкам сорняков, разросшихся во дворе. Ей нужно было скосить сорняки. Опасность представляли не только змеи, но и клещи, которые, вероятно были повсюду. Может быть, сегодня вечером, когда будет не так жарко, она вытащит косилку и скосит чертову траву.

Дженис еще раз взглянула на Натана и уже начала поворачиваться.

И тут она увидела собаку.

Она напряглась, почувствовав, как в спину впивается ледяной кинжал.

В горле у нее запершило.

Собака оказалась большой. Огромной.

Его плотная шерсть напоминала выцветший ковер, пропитанный темным клейким веществом, которое стекало с него крупными каплями. Собака стояла под фиговым деревом, практически скрытая от посторонних глаз тенью. Сквозь листву пробивались лучи света, окрашивая яркими пятнами отвратительную шерсть собаки. Из раскрытой пасти торчал удлиненный язык тусклого цвета, заставивший Дженис подумать о том, что собака больна. Собака смотрела на Натана, который сидел к ней спиной, не замечая ее присутствия. Ее сын продолжал напевать и махать палкой по траве, отчего она колыхалась, как волосы.

Там... Джаггер.

Она слышала о том, что он исчез, все в трейлерном парке слышали.

В новостях несколько дней назад сообщалось о том, что собака убила каких-то людей. Она не придала особого значения этой новости. Но, увидев сейчас Джаггера, она не сомневалась, что именно он совершил убийства.

И теперь он был здесь. На дворе. Рядом с Натаном.

- О, Боже... - прошептала она.

Первым ее порывом было броситься наружу, поднять Натана с земли и побежать обратно в дом. Плохая идея. Она не успеет спуститься по ступенькам, как Джаггер набросится на ее сына.

На ее сына.

Моего сына.

Ее охватила дрожь. Она почувствовала легкое головокружение, которое распространялось от головы вниз, в грудную клетку. Ее сердце казалось тяжелее, чем раньше, оно колотилось с замиранием.

В ее сознании возник образ Гринча, его сердце казалось все больше и больше.

Ее материнские инстинкты как будто по щелчку, включились. Она никогда не испытывала ничего подобного, и горе захлестнуло ее с новой силой.

Прости меня, Натан. За все.

Я была хреновой матерью.

Натан заслуживал лучшей матери, чем она, лучшего дома, чем та дыра, в которую их сослали и забыли о них. Не надо больше. Она не собиралась подвергать его опасности из-за Джаггера.

Мне плевать, насколько велик тот ублюдок.

Бесшумно она прошла на кухню. Чугунная сковорода по-прежнему оставалась на плите, остатки яичницы прилипли к внутренней поверхности сковороды. Сковорода принадлежала ее матери, которая подарила ее Дженис на свадьбу. Ее пальцы сжались вокруг ручки сковороды. Она сняла ее с плиты и бесшумно вернулась к окну.

Она выглянула наружу.

Натан по-прежнему сидел на земле, предаваясь своим фантазиям. Он не двигался.

Джаггер тоже не двигался. Он продолжал смотреть на ее сына, не двигаясь, как будто его там привязали.

Если она выйдет через главный выход, то привлечет к себе внимание, поэтому она поспешила через кухню к задней двери.

Она вынула цепочку из фиксатора и бесшумно открыла дверь.

Позади трейлера находилось несколько изношенных деревянных ступенек, которые шатались, когда она спускалась по ним. Двор на заднем дворе был более запущенным, чем спереди. Прошло почти два месяца с тех пор, как она в последний раз косила траву. Разросшаяся трава достигала почти до талии, а она забыла надеть обувь.

Дженис стала продираться сквозь сорняки. Ее ноги зудели. В ноги вонзались и впивались различные колючки. Достигнув угла трейлера, она выглянула из-за него.

И ничего не смогла увидеть отсюда.

Черт.

Дженис пошла вперед. Ее шаги напоминали громкий шепот, когда она пробиралась через высокую траву.

Пожалуйста, не наступи на змею. Или на пчелу.

Она ожидала, что в любой момент почувствует жгучую боль в ступне.

Но ничего не произошло.

Она без проблем добралась до другого угла.

Выглянув из-за угла, Дженис увидела Натана. Он больше не сидел спиной к Джаггеру. Теперь он был обращен спиной к Дженис.

Он стоял на коленях и обеими руками похлопывал себя по бедрам.

Он подзывал Джаггера к себе!

- Натан, - сказала Дженис резким шепотом.

Ее