Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
Самуил поднял другую руку и сжал пальцы – из ниоткуда возник горящий огнем меч. Смертоносные искры пробежались по нему.
– Нет, нет! О великий десница Самуил, сжалься над своим слугой. Я не достоин смерти от твоего меча…
Нина, отряхнув колени, выпрямилась и уперла руки в бока:
– Ты знаешь его?
– Один из слуг в Царстве Тьмы.
Глаза самозванца забегали. Нина провела рукой по волосам, откидывая их с лица:
– У тебя были слуги?
Самуил кинул на нее взгляд, бровь изогнулась дугой.
– Я ведь был вторым в Царстве Тьмы. Странно, если бы их у меня не было.
Тут они услышали лай. Большие собаки с алыми глазами показались в дверном проеме. Мощные тела, словно сотканные из мышц, напряглись, и они в мгновение ока оказались за спиной Самуила. Челюсти клацнули. Гости испуганно отпрянули.
Пальцы Самуила разжались, отпуская самозванца. Псы, окружив их, зарычали. Нина встала рядом с Самуилом и вызвала мантру, которая черной энергией оплела руку.
– Я бы хотела их спасти и провести обряд изгнания, – произнесла она негромко.
Самуил кивнул. Утробный рык одержимых псов отдавался внутри.
И тут время сорвалось с цепи, и все понеслось. Мгновение – и Самуил схватил двух псов, а Нина ударила сковывающей мантрой по третьему. Самуил кинул псов к ногам Нины, и она сковала их. Тут четвертый пес возник прямо возле нее, но Самуил мгновенно пристрелил его из появившегося в его руке пистолета; пятого пса Нина ударила сковывающей мантрой.
Самуил опустил руку – пистолет растянулся и превратился в меч – и посмотрел на самозванца, словно на грязь на своем ботинке.
– Где экзорцист? – Острие меча уткнулось в его грудь. – Отвечай.
– Пощадите. Пощадите!
Самуил обнажил зубы и придвинул тлеющий меч к самому его горлу. Кожа демона опалилась и, почернев, начала распадаться, превращаясь в дохлых жуков.
– О, нет… – зажмурился самозванец. – Он в подвале. Честное словно, я собирался его сожрать, но он, как назло, не хотел заключать со мной контракт… Вы сами хотите его съесть? Конечно, конечно…
– Веди, – приказал Самуил и, взмахнув рукой, убрал меч.
– Зепар, конечно, проведет вас, – начал приговаривать самозванец. Он поднялся на ноги и, не разгибаясь, попятился. – Я так рад видеть вас… Так рад, что сам десница Самуил пожаловал ко мне… Идите за мной.
Гости, для которых Зепар был настоящим десницей, в ужасе наблюдали, как тот лебезит и склонился в поклоне перед Самуилом. Вопрос «Кому он кланяется?» читался во взглядах присутствующих.
– Кто ты? – не выдержал Воронов, но не решился преградить демонам дорогу.
Самуил не удостоил его даже взглядом.
Зепар шаркал и семенил перед ними, то и дело оглядываясь.
Костюм Самуила начал краснеть под стать розам. Аура подавляющей силы расползлась от него, буквально придавливая всех к земле.
Руки Нины покрылись мурашками. Его забота и нежность заставляли забыть, кем он был на самом деле. Но вот он настоящий, десница Самуил.
Нина последовала за ним. Тут Воронов схватил ее за предплечье:
– Кто вы?
Самуил остановился; он медленно повернул голову – в его горящие глаза было так же больно смотреть, как на сварку. Воронов так и застыл. Нина выдернула руку из его ладони и брезгливо поморщилась:
– Не стоит меня трогать, если не хочешь лишиться руки… Игорь, ты идешь с нами! – воскликнула она, выискивая в толпе его фигуру.
Игорь, испуганно оглядевшись, покосился на Самуила и приблизился к Нине. Самуил продолжил шествие, проходя залы один за другим.
Зепар вышел в коридор и, подойдя к лестнице, указал на нее:
– Там.
Самуил махнул головой, чтобы он продолжал вести их. Игорь, идущий рядом, трясся как осенний лист на ветру и все время спотыкался. Он все кидал взгляды в сторону Самуила:
– Он что, демон?
Нина кивнула.
– Когда мы встречались, я сидел рядом с демоном?
– Я напомню, что ты в секте, поклоняющейся деснице Самуилу… Звали его, вот он и пришел. Хохма…
– Ты хочешь сказать, что это… – Он запнулся и с трудом протолкнул слова: – …Н-настоящий С-самуил?
Нина кивнула и стала спускаться по лестнице в недра подвала.
Темнота, казалось, тянула к ним свои руки и приглашала прямиком в Ад. Алая фигура Самуила была подобна факелу и светилась, словно он был соткан из огня.
Игорь поймал ее руку и заставил Нину остановиться.
– Как получилось, что ты работаешь с демоном? Ты же… Нет… Только не говори, что ты заключила с ним сделку? – требовательно спросил он, пытаясь в пульсирующей темноте разглядеть выражение ее лица.
Нина не стала отвечать и, выдернув руку из его ладоней, ускорила шаг. Не Игорю критиковать ее.
Они спустились в холл подвального помещения, но, в отличие от воображения, это место совсем не походило на Преисподнюю. Большое помещение, оборудованное под кинотеатр, вмещало в себя огромный диван; через стеклянные двери был виден бассейн, а лабиринты коридоров уходили далеко вглубь.
Зепар встал спиной к стеклянной стене и поднял тусклые красные глаза. В отличие от глаз Самуила, его алая радужка не светилась.
Игорь поравнялся с Ниной и со страхом посмотрел на Самуила.
– Где экзорцист?
От спокойного голоса Самуила пробрало до самых костей.
Зепар указал на дверь.
Нина сделала пару шагов к ней, но Самуил жестом остановил ее:
– Позвольте мне.
Он опустил ручку и толкнул дверь. Прямоугольник света упал на пол, и они увидели мужчину, лежащего на полу: его ноги изогнулись под неестественным углом, руки были связаны, а кожа – изрезана; где-то раны покрылись коркой, особо глубокие порезы сочились кровью.
Нина присела у его головы, прислушиваясь к трепету дыхания – возможно, они опоздали. В нос ударил смрад мочи, крови и страха. Взгляд зацепился за белесые кости. Ладони венчали обглоданные пальцы, словно кто-то выел всю мякоть с них. Нина протянула руку, намереваясь прощупать пульс на его шее, но тут он шевельнулся; его тело забила крупная дрожь.
Рука Нины так и зависла в воздухе.
Гвардейца было не узнать: безобразно худой; остатки волос покрыты подсохшей черной сукровицей; одежда на ногах была сожжена, а между обрывками ткани виднелись уродливые волдыри. Григорий повернул лицо, и стало понятно, что один его глаз выколот.
Сердце дрогнуло от осознания, что он выдержал. Внутри закипел холодный азот гнева. Пальцы сжались так сильно, что ногти впились в подушечки ладоней. Нина медленно обернулась.
– Что ты с ним делал?
Зепар взвизгнул и, подняв руки в умоляющем жесте, начал по-мушиному тереть ладони друг о друга.
– Пощадите.
Нина брезгливо поморщилась. Вид гвардейца шокировал. Душа в его теле держалась лишь
