Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
Игорь протиснулся в помещение, но, увидев гвардейца, отпрянул и обнял себя:
– Какой ужас.
Зепар упал на колени и все причитал: «Пощадите, пощадите…»
И тут губы его исказились в гнусной ухмылке. Игорь, стоявший рядом с Ниной, в одно мгновение схватил ее со спины.
Самуил обернулся, но было уже поздно.
Острие длинного ногтя, похожего на тонкий клинок, вонзилось в нежную кожу ее шеи. Тонкая струйка крови потекла на ключицу.
– Не подходи. – Голос, непохожий на голос Игоря, излился неприкрытой угрозой.
– Игорь? – дернулась Нина, но нечеловечески сильная рука сжала ее тело так сильно, что из легких вылетел весь воздух. Еще немного, и ребра треснут!
Игорь оттащил ее вглубь камеры. Отойдя на несколько шагов от Самуила, он несколько ослабил хватку, и легкие Нины с шумом наполнились воздухом. Длинный указательный палец, острый, подобно лезвию, проскользнул по ее подбородку, оставляя после себя тонкий порез.
Игорь с нежностью провел носом по ее щеке:
– Берегиня. – Его горячее дыхание пощекотало ушную раковину. – Не зря говорят, что нынешняя берегиня слаба и беспомощна.
Нина дернулась:
– Отпусти меня.
– Как оказалось, – поднял он голову и заговорил громче, – даже сам десница Самуил не свободен от тщеславия. Стоило начать поклоняться ему, и он как безмозглый осел последовал прямиком в ловушку. – Грудь Игоря, а с ним и сама Нина затряслись от смеха.
Послышались десятки шагов на лестнице. Двери в коридоре распахнулись, и в них показались одержимые. Глаза у всех горели кроваво-алым.
– Так, значит, рассказ Риты тоже был частью ловушки? – Нина ухватилась за шанс, что упоминание бывшей невесты отвлечет демона.
Самуил, застывший в проеме, повел рукой, и в ней появился меч. За ним собирались красноглазые одержимые.
Смех Игоря оборвался.
– Ох, Рита, Рита… Этот дурак на самом деле что-то чувствовал к ней. Но она сделала свое дело: вы здесь.
Против одержимых меч Самуила был полезен, только если он собирался убить их. Нина округлила глаза и хотела помотать головой, но острый ноготь впился глубже в кожу. Напряженный злой взгляд Самуила был сосредоточен на ней. Игорь был одержим, а это значило, что он быстр, как и Самуил. Если демон решит ее освободить, Игорь успеет убить Нину прежде, чем Самуил пронзит его мечом.
Она решила отвлечь Игоря, возможно, это бы помогло:
– Так все это время ты был одержим?
Игорь, ухмыльнувшись, наклонил голову вбок и покачал головой:
– Когда ты пришла ко мне, я разыграл сценку: «Спаси меня!» За твою голову Владыка Ада готова озолотить, а за голову десницы Самуила она даст титул Высшего демона.
– Ты человек! Очнись! Зачем тебе эти титулы?
Нина понимала, что с одержимым бесполезно говорить, но тянула время.
– Человек? Ты что-то путаешь. Разве человек может так? – Он ухмыльнулся и чуть отодвинул от ее лица ладонь с указательным пальцем-лезвием; прямо на ее глазах каждый палец превратился в узкий кинжал.
– Правда великолепно? – оскалился он, покачивая пальцами.
Зепар подошел к Игорю с Ниной и склонил голову набок, рассматривая ее.
– Берегиня…
– Презренный демон не смеет притрагиваться к ней. – Голос Самуила не предвещал ничего хорошего.
Зепар обернулся:
– Знаешь, я не дурак. Я знаю, что не смогу одолеть тебя. Все же у нас тут бывший десница Владыки Ада.
– Даже не попробуешь? – Самуил, резко подняв руку с появившимся пистолетом, нажал на спусковой крючок.
Бах!
Пуля пронзила пространство и просвистела в миллиметре от лица Нины.
И все потемнело.
Один лишь меч Самуила освещал пространство дрожащим огнем. Нина упала рядом с пленным гвардейцем, прикрывая его своим телом. Переломанного, полуживого Григория трясло мелкой дрожью. Она нащупала его руку и взмолилась:
– Господь всемогущий, всемилостивый. Спаси и сохрани раба Твоего Григория. Всесильным могуществом Твоим оставь его под кровом Твоим и подари ему исцеление. Используй мое тело, чтобы вернуть ему здоровье…
Уж кто-кто, но гвардейцы Святой земли, каждый день рискующие своей жизнью ради людей, точно достойны исцеления. Сила влилась в тщедушное тело. Руки и ноги, изогнутые под немыслимыми углами, вывернулись и срослись. На оголенных костях начали нарастать мышцы, сосуды, кожа. Грудь дернулась – позвонки выровнялись; вытекший глаз вновь налился жидкостью и распахнулся.
Нина зажмурилась, чувствуя головокружение.
По спине захлестала энергия. Послышались крики. Тут чьи-то руки подхватили ее и перекинули через плечо.
Мгновение, и свет резанул по глазам – они оказались на первом этаже. Крики усилились – здесь явно что-то происходило. Самуил нес Нину на одном плече, словно мешок с сахаром, а гвардейца – на другом.
– Где Игорь? – прохрипела она, чувствуя, как кровь прилила к голове.
Самуил расслабил руку, и она сползла по его телу. Почувствовав твердую землю под ногами, она выпрямилась и осмотрелась: одержимые нападали на в панике разбегающихся гостей.
Десятки мертвых людей, похожих на кукол, лежали на полу, еще живые пытались вылезти из разбитых окон, из которых сквозило холодом.
Тут одержимые резко остановились и повернули головы. Десятки горящих краснотой пар глаз уставились на них.
– Все это время часть гостей была одержима? Что будем делать? – оглянулась Нина.
Самуил опустил с плеча и гвардейца:
– Я точно не могу их просто убить?
– Не можешь, – мотнула она головой. – Надо попробовать их обезвредить.
Она подняла юбку и, достав из-под крепления на бедре два баллончика с краской, произнесла негромко:
– Отвлеки их, пока я буду рисовать пентаграмму.
И тут все одержимые разом сорвались с места. Самуил поддел носком гвардейца без сознания и отпихнул его в сторону. Нина ударила сковывающей мантрой по нескольким одержимым и выбежала в центр зала.
Послышался звон стекла – осколки брызнули под ноги. Тут один из одержимых закричал, упав прямо в букет купины, и отскочил от нее. Его лицо разом покраснело. Он продолжал извиваться и кричать.
Нина наспех нарисовала большую пентаграмму. Пока она расчерчивала мантры изгнания, Самуил несколько раз оказывался за ее спиной, останавливая одержимых. Он выхватывал со столов скатерти, с окон – портьеры и заматывал их, как психбольных в смирительные рубашки.
Первый.
Второй.
Третий…
Нина вновь ударила сковывающими мантрами по нескольким одержимым и вернулась к надписям внутреннего круга. Наконец, закончив, она приказала Самуилу кинуть нескольких одержимых в центр. Он подхватил троих, которые вот-вот должны были разорвать скатерти.
Она боковым зрением увидела, как небо вспыхнуло, и подобно ракете в окно влетел Зепар и врезался в Самуила. Осколки разлетелись во все стороны. Нина закричала, пригибаясь.
Одержимые гусеницами начали расползаться. Один разорвал скатерть и, вскочив на ноги, убежал.
Подняв голову, Нина заметила, как Самуил схватил Зепара за плечо и швырнул его в стену. Не связанные одержимые бросились врассыпную.
Зепар
