Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
– Ты был хорошим слугой мне, но кто-то забыл, что я не просто так получил звание десницы Владыки Тьмы.
– Пощади…
Но Самуил не стал дослушивать. В руке разгорелся меч – пальцы разжались на его шее, – и в тот же миг он безжалостно разрубил им Зепара. Черная фигура распалась на тысячи жуков, которые потеряли форму и растворились дымкой.
Самуил появился прямо перед одержимым Игорем у лестницы, приставил к его горлу горящий огнем меч. С нечеловеческой скоростью тот рванул к окну, но Самуил схватил его за шкирку и поволок к пентаграмме.
Нина торопливо зашептала мантру. Пентаграмма вспыхнула черным огнем. Самуил взмахом руки закинул одержимого Игоря в ее центр.
Когда его тело обмякло, Самуил приволок других. Следующие полчаса, подобно святому конвейеру, они изгоняли из людей демонов.
– Все? – устало спросила Нина, заметив, что Самуил вернулся с пустыми руками.
– Несколько скрылись.
– Ну и ладно, – выдохнула она и села прямо на пол. – Черт! После такого мне надо выпить.
– Что произошло? – очнулся очередной бывший одержимый. Если Нине не отказала память, это был внук Леонида Николаевича. Старик будет счастлив.
Она лишь устало махнула рукой в сторону таких же.
– Никуда не уходите, скоро прибудет следственная группа Святой земли, – выдавила она в очередной раз.
Самуил подошел к ней вплотную и протянул руку.
– Сегодня вы установили настоящий рекорд по одержимым.
От усталости его слова проникали в мозг, словно через сито. Она лишь угукнула и вложила свою руку в его. Он рывком поднял ее и придержал. Взгляд упал на очнувшегося гвардейца: он изумленно смотрел на свои пальцы и ощупывал себя. Собаки, из которых она тоже изгнала демонов, бродили меж людьми. Опустошенные мертвые продолжали лежать на полу – им уже было не помочь.
– Не видел Воронова?
– Нет.
– Ты давно не подкреплялся, а он самая лучшая кандидатура, – это был не намек, а приказ. Самуил кивнул и направился к выходу, где в темноте его фигура растворилась.
Он вернулся как раз в тот момент, когда хаос голосов усилился воем сирен за окном. Яркие проблесковые маячки били по глазам. Следственная группа Святой земли ввалилась в особняк.
Голова Нины заныла.
Очнувшийся Игорь, как и многие бывшие одержимые, растерянно стоял у стены. Он закрыл лицо рукой и покачал головой.
Полностью ли демон захватил его тело или крохи сознания оставались в нем и он помнит, что творил? В тот момент, когда он говорил о том, что берегини такие же люди, как и все, – это говорил он или демон внутри него?
Он встретился взглядом с Ниной, вздрогнул и сделал несколько шагов в ее сторону, но передумал, заметив ее хмурое лицо. Она приложила палец к губам и покачала головой: он должен молчать о том, кто она на самом деле. Потерев шею, он кивнул и произнес одними губами: «Спасибо». Игорь не был плохим человеком, и душа Нины почувствовала к нему сочувствие. Хоть он ее и сдал, но никто не мог предположить, к чему это приведет. Разве она сама не совершала ошибок? И в этот момент она простила его. Прощение, как и искупление, дарило покой душе, и она улыбнулась в ответ.
– Из скольких людей вы изгнали демонов?
Нина опустила взгляд на невысокого гвардейца из следственной группы.
– Я не помню, – уже не скрывая раздражения, ответила она и добавила: – Послушайте, я устала. Я составлю отчет и все там распишу.
Гвардеец хотел еще что-то спросить, но Нина уже направилась в сторону кухни. Порыскав по холодильникам и шкафам, она устало вздохнула:
– Ну не может быть, чтобы в таком доме не было пива.
Она включила свет в черновой кухне и, найдя вереницу холодильников, стала поочередно открывать их.
– Отлично! – воскликнула она, найдя взглядом темные бутылки.
С характерным хлопком и шипением открыв крышечку, Нина облокотилась о прохладную дверцу и пригубила хмельной напиток. Все же пиво она любила больше вина или шампанского.
– Хорошо-то как, – выдохнула она и улыбнулась.
– Так вы говорите… – прервал мгновение удовольствия тот же гвардеец из следственной группы. Он что, все это время шел за ней? – Говорите, что, когда вы нашли Григория Одинцова, его пытали. Как вы узнали об этом? По медицинским показателям он вполне здоров.
Нина недовольно приоткрыла один глаз и опустила бутылку на столешницу.
– Мне так показалось. Он был в крови. Если это не так, то все к лучшему… – прикрыла на мгновение глаза Нина, чтобы успокоиться. Сделав еще пару глотков, она перехватила бутылку в другую руку и вернулась в холл.
Гвардеец, как рыба-прилипала, поспешил за ней:
– Нет. Дело в том, что стар-экзорц подтверждает ваши слова. Он говорит, что ему переломали ноги в нескольких местах, выкололи левый глаз, вырвали зубы и ногти, сняли кожу с пальцев… Но сейчас он совершенно здоров. Я не понимаю, как такое возможно…
– Галлюцинации? – предположила Нина. – Может, нас накачали чем-то? Вы об этом не думали?
В своем вранье Нина была так уверена и спокойна, что гвардеец растерянно кивнул.
Найдя глазами стоящего у выхода Самуила, она размашистым поспешным шагом направилась к нему. Гвардеец же не отставал, что-то отмечая в планшете. Нина в два глотка допила бутылку и оставила ее на консоли. Гвардеец дышал ей в спину и все осыпал вопросами:
– Все же, кап-экзорц Афанасьева, постойте. Вы еще не на все вопросы ответили.
Нина резко остановилась. Гвардеец чуть не налетел на нее.
– Слушай, достал меня. – Она выудила из кармана телефон и, найдя в контактах «Мишка», нажала на номер. Дождавшись ответа, она гаркнула в трубку: – Уйми своего пса!! – и протянула телефон гвардейцу.
Тот округлил глаза. Нина кивнула на телефон в руке. Осторожно, словно скорпиона, который мог в любой момент ужалить, тот взял телефон из ее рук и приложил к уху. Глаза его становились больше и больше.
– Главэкзорц? – ошарашенно проговорил он и вытянулся во фрунт. Затем кинул растерянный взгляд на нее.
Она тряхнула головой и повернулась к Самуилу, который невозмутимо стоял у входа, подобно начальнику, приглядывающему за подчиненными. Никто даже не смел поднять на него взгляд.
– Как же я хочу спать, – простонала она, смачно представляя, как упадет в теплую кроватку.
Гвардеец дослушал отповедь Михаила и отчеканил:
– Так точно! Принято!
Нина протянула руку, требуя гаджет обратно:
– Ну что, мы наконец свободны?
– Угу, –
