Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
Люди подходили к картине и возлагали к ней алые цветы.
Нина прошла к столам, полным алых роз, и взяла одну. Приблизившись к огромной картине, она, как и все, уложила к ногам демона полураскрывшийся цветок и ойкнула, когда шип розы уколол ее.
– Хороший знак, – отметила женщина за ее спиной. – Десница Самуил защитит и благословит вас.
Нина подняла брови: «Самуил? При чем здесь он?»
Она недоуменно посмотрела на Самуила. Он бросил в женщину ледяной дротик высокомерного взгляда и, схватив Нину за запястье, отвел в сторону.
– Все нормально, – запротестовала она.
Он посмотрел на указательный палец, на подушечке которого набухла кровавая капля, и, наклонившись, медленно слизал ее.
Нина дернулась, но его пальцы держали ее запястье крепко, словно оковы. Уголок его губы изогнулся. Не сводя с нее взгляда, он выпрямился. Взгляд скользнул выше и пронзил помещение поверх ее головы. Она обернулась. Его пальцы разжали ее руку.
У портрета чудовища стоял сам Воронов – не узнать его было сложно: он был без маски. Он аккуратно уложил цветок к ногам монстра. А рядом с ним стоял внук Леонида Николаевича.
– Ты слышал, что сказала женщина? – шепнула Нина, не сводя с них глаз.
– Конечно.
– Только не говори мне, что они поклоняются Самуилу? – И как только слова сорвались с ее губ, то картинка сложилась: алые одеяния демонов на полотнах, кричащий красный цвет всюду.
Самуил перевел взгляд на огромную картину, и они вместе посмотрели на нее другими глазами. Его лицо исказилось.
– Только не говорите, что художник так изобразил меня.
Нина прыснула в кулак, с трудом стараясь сохранить серьезное выражение лица:
– По-видимому, это все ты.
– То герой-любовник, то урод какой-то… – покачал головой Самуил разочарованно.
Люди все продолжали подходить к картине. При ближайшем рассмотрении Нина поняла, что вместо ног у демона на картине были копыта.
– Копытца, – глухо прокомментировал Самуил. – Я что, козел какой-то?
– Кх-кх, – прокрякала Нина, едва сдерживая вырывающийся смех. – Кто-то из демонов мог прикинуться тобой?
Он задумчиво кивнул:
– Сейчас я враг Вивьен. Думаю, один из демонов вполне мог этим воспользоваться.
Тут Нина заметила Игоря – а он ее. Он еле заметно кивнул и, аккуратно уложив свой алый цветок к остальным, широким шагом направился в распахнутые двустворчатые двери.
Нина и Самуил переглянулись и проследовали за ним.
В следующем зале был фуршет. Нина подхватила бокал шампанского, но не собиралась его пить, ведь в еду и напитки могли что-то подмешать. Она обвела взглядом спокойную обстановку и произнесла едва слышно:
– Ты чувствуешь присутствие демона?
– Пока нет.
– Обследуй пока здесь все. Если Воронов и правда пленил гвардейца Святой земли, скорее всего, он держит его где-то здесь.
Самуил нехотя кивнул и, отпустив ее локоть, направился к коридорам. Нина обернулась, оглядываясь, прислушиваясь к разговорам, и заметила крылатую, невероятно красивую статую, высеченную из серого мрамора. Лицо величественной статуи было не просто грустным: демон плакал. Он был настолько похож на Самуила, что она залюбовалась. Желание утешить его было нестерпимым. Она подняла руку и потянулась, чтобы дотронуться.
– Любимейшая работа в моей коллекции, – произнес мужчина за спиной.
Нина резко обернулась и, убрав руку, сделала шаг назад. Виктор Воронов приветственно улыбнулся. Классический черный фрак сидел на нем идеально.
Нина нервно улыбнулась.
– Статуя прекрасна, – решила сделать она комплимент, чтобы отвлечь его.
– Здесь много статуй десницы Самуила, но эта скрывает в себе столько боли, – произнес Воронов. – Его собирательный образ чарует: облаченный в алые одежды генерал армии демонов; второй демон в Аду.
«Мы не ошиблись. Они поклоняются Самуилу».
Тем временем Воронов продолжал:
– Я потратил двадцать лет своей жизни. – Он протянул руку и нежно погладил статую по щеке, словно собирался смахнуть с его мраморного лица слезу. – Это по-настоящему жемчужина моей коллекции. Ей восемьсот лет. Представляете? Удивительно, как менялся образ Самуила с незапамятных времен до наших дней. В то время все знали, что он существовал. Так почему же Висконти так романтизировал жестокого демона? Загадка. Ходит легенда, что сам десница Самуил позировал ему: именно так он на самом деле выглядит.
Нина изумленно расширила глаза, подалась вперед и вновь всмотрелась в лицо статуи: она и правда была чертовски похожа на Самуила. Возможно ли, что он позировал для Висконти?
– Здесь чувствуется влияние его учителя Омера Гомаря… – От голоса Самуила за спиной Нина вздрогнула и обернулась.
Воронов перевел внимательный взгляд на него:
– Я вижу, вы разбираетесь. Извините, в маске сложно узнать некоторых людей. Вы одни из новеньких? – Он протянул руку, ожидая, что тот представится.
Губ Самуила слегка коснулась улыбка, он опустил взгляд на его руку. Аура всевластия высшего демона и аура хозяина дома столкнулись. Глаза Воронова превратились в узкие щелочки. Нина, спохватившись, толкнула Самуила локтем под ребра.
– Это мой брат Александр Васнецов. Я Евгения. – Она сомневалась, что Воронов знал всех, кто здесь присутствовал, ведь здесь было не меньше нескольких сотен гостей, и назвала случайные имена.
– Брат? – Воронов вскинул бровь, многозначительно посмотрев на руку Самуила, охватившую талию Нины со спины.
Самуил пожал его ладонь и чуть прищурился, явно приглядываясь к хозяину дома, – одержим ли он? Воронов, продолжая сжимать его ладонь, словно заметил его сходство со статуей и несколько раз бросил взгляд на скульптуру за его спиной. Чувство дежавю пощекотало нервы: что-то подобное с Ниной уже происходило. Ладони распустились, и напряжение спало.
Воронов извинился и направился к другим гостям.
– Думаешь, он что-то заподозрил?
– Даже если и заподозрил, то не подал виду, – неоднозначно пожал плечами Самуил.
– Ты что-то нашел?
– В подвале дежурят гончие.
– Собаки? С каких пор ты боишься собак?
Он огрел ее холодным взглядом:
– Гончие одержимы. Вы приказывали не поднимать шум.
– Одержимые собаки? Они что-то охраняют?
– Вероятно.
Тут Воронов поднял руки и поприветствовал всех.
Двери следующей комнаты с щелчком распахнулись, и, тихо переговариваясь, гости начали проходить внутрь.
Глава 5
Лже-Самуил
Следующий зал был меньше, на полу были раскиданы огромные ковры. Клыкастые и нечеловеческие лики Самуила со стен взирали
