Дина Оттом - Двери в полночь

Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 151

— Чирик… — прошептал Шеф. — Я…

— Погоди, — я осторожно тронула его за локоть здоровой руки, — осталось, наверное, меньше часа до тех пор, пока сумерки не пройдут и мы не забудем, кто мы есть. Это очень, очень мало, знаешь. И, — я сглотнула, боясь смотреть ему в глаза, — и я просто хотела, чтобы это время… Пусть и немного… Пусть нас победили, пусть мы исчезнем, — я наконец набралась смелости и посмотрела ему в лицо, — но до того, как мы забудем друг друга и растворимся, давай просто…

Я так и не смогла закончить. Шеф улыбнулся и, отпустив на минуту рубашку, осторожно погладил меня по голове:

— Чирик-Чирик, — он коснулся пальцами моей щеки, оставляя на ней кровавый след. — Я всегда буду помнить тебя.

— Всегда?..

Я не успела закончить вопрос, потому что слова застряли у меня в горле. Шеф сделал шаг в сторону. Его стремительно окружало золотое сияние.

Он начал меняться. Исчез с плеч плащ, будто растворившись, дрогнула и восстановилась рука. И хотя рубашка осталась по-прежнему мокрой и красной, он легко отнял руку от бока и распрямился, явно больше не чувствуя боли. Исчезли кровоподтеки, затянулись раны на шее, даже кровь сошла с губ. Шеф, снова такой же, как и всегда, как и каждый день моей новой жизни, стоял в золотой взвеси и улыбался, глядя на меня с теплом и грустью.

Доминик, развернувшийся было к нам спиной и переставший считать нас опасными, проследил за взглядом кого-то из своих нелюдей — и замер. Его глаза расширились, рот приоткрылся в невысказанном вопросе, а руки замерли в полудвижении.

— Что это?! — выдохнул один из его оборотней, окружавших остатки нашей армии, и Доминик прошептал:

— Не знаю…

Зато знала я. Не верила до последнего мгновения, не хотела верить, но что-то подсказывало, что я права. Краем уха я слышала удивленные возгласы, которые становились все громче и громче, я видела какое-то шевеление, нарастающую панику — но все это не имело значения. Я смотрела на окруженного золотом Шефа и знала, что вижу его в последний раз.

— Не надо, пожалуйста! — шептала я одними губами, глядя, как свечение вокруг него становится все плотнее и плотнее. — Я прошу тебя, не надо! Ничто не стоит твоего ухода!

Шеф улыбнулся, протягивая ко мне руку:

— Стоит. Он убьет нас всех, оставив здесь после сумерек, и разрушит город. А так я смогу спасти хоть что-то… Хоть кого-то… Пожалуйста, не плачь. Я прошу тебя, не надо. Я не хочу, чтобы последнее, что я помню, были твои слезы.

Я подняла на Шефереля заплаканное лицо:

— Я же… — Воздух не шел из легких, не складывался в слова в сжатом стальной хваткой горле. — Я же не смогу без тебя!

— Сможешь, — Шеф грустно улыбнулся, вглядываясь в мое лицо, — как только меня не станет, ты освободишься.

— Значит, я не хочу освобождаться! — Я уже кричала, не обращая внимания на то, что творилось вокруг. — Пусть лучше все рухнет, только останься со мной, прошу тебя! Хотя бы на этот час, просто побудь со мной!!

— Прости, — по телу Шефереля прошла судорога, и он на мгновение болезненно выгнулся, — у нас нет этого времени. Отойди! — Он оглянулся, часто и тяжело дыша. — Отойди!

И я отшатнулась. Потому что увидела, как он стал менять форму.

Это сложно передать словами. Это вообще с трудом поддается каким-то словам. Я стояла там, глотая слезы, которые никак не хотели останавливаться, и безумно хотела отвернуться, но не могла.

Тело Шефереля скривилось, выламываясь дугой, он беззвучно охнул, хватая ртом воздух, и рухнул на землю. По всему телу его прошла волна, потом вторая и третья. Я видела, что ему больно, что он мучается от превращения, — и ничего не могла сделать.

Шеферель с трудом поднялся на колени, опираясь руками о землю, и начал кашлять. Руки его дрогнули, пальцы, дрожа, раздвинулись, рука изменила форму. Кажется, он кричал, но почему-то я не слышала. По телу его раз за разом пробегали судороги, но из последних сил он повернул голову, ловя мой взгляд, и я опустилась на колени следом за ним, прямо в серую, залитую кровью брусчатку, просто чтобы быть ближе хотя бы так. Он попытался улыбнуться, но рот ощерился клыками, голову пригнуло к земле, а спина выгнулась дугой, вспарывая рубашку прорывающимся из позвоночника гребнем. Мне было страшно, но еще больше — больно за него. Мне бы хотелось быть сильной, но я не могла, видя, как мучительно для него происходящее.

Он с трудом повернулся, скребя по земле выворачивающимися пальцами, как будто пытаясь дотянуться, посмотрел на меня в последний раз — и это были уже не человеческие глаза, а золотые глаза дракона. Я вскрикнула, прижимая руку ко рту и не веря тому, что вижу.

А потом меня отбросило в сторону, и все вокруг взорвалось золотом.

Он был… прекрасен. Огромный черный дракон, гордо раскинувший крылья, бьющий по земле хвостом. Он не соврал, когда сказал, что был большим, — сейчас, с распахнутыми крыльями, он занял почти всю площадь, посрамляя окружающие дома своими размерами. Кожистые крылья чуть трепетали, ловя порывы ветра. Тяжелая голова с выгнутыми назад рогами повернулась, осматриваясь, взгляд золотых глаз уперся в Доминика.

А тот стоял, не шевелясь, и повторял:

— Этого не может быть. Этого не может быть. Этого не…

Шеферель, черный дракон, сделал шаг вперед — и дома вокруг вздрогнули. Он наклонил голову вниз, разглядывая Доминика и его нелюдей. Часть из них уже попыталась бежать, часть же так и стояла, застыв, и смотрела на самое прекрасное и самое смертоносное зрелище в их жизни. И хотя в нем сейчас не было ничего от того мужчины, с которым я ругалась, мирилась и спала в одной кровати, я почему-то знала, что это величественное существо — Шеферель. Все тот же Шеферель. Белозубо смеющийся, курящий трубку и никогда не упускающий возможности вставить шпильку. Я смотрела на черную чешую, покрывающую могучее тело, а видела белую рубашку, дурацкий галстук-селедку и вечно расстегнутый ворот. И даже в его золотых глазах мне виделся все тот же холодный голубой свет…

Кто-то тронул меня за плечо — Китти с, кажется, плохо скрываемой паникой заглянула мне в лицо:

— Ты знала?!

Я судорожно кивнула, чувствуя, как слезы снова вскипают в глазах.

— Знала. И… он уже не сможет вернуться, — я посмотрела на вампиршу, надеясь, что она понимает, что я имею в виду, потому что произнести это вслух у меня не было сил, — и она поняла. Перевела взгляд на дракона, с нескрываемой болью повернулась ко мне:

— Вот черт…

Она посмотрела туда, где стоял Доминик, загипнотизированный случившимся, и вдруг кинулась вперед. Сначала я ничего не поняла, но потом увидела, как вампирша уводит наших оборотней. Черт скакал на трех ногах. Вел шаталась, явно не понимая, где находится.

Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 151