Битва за Москву - Михаил Дорин
Я быстро разделся и тоже отправился к своей кровати. Рядом была койка Вихрова, которая теперь будет пустовать. Как и ещё несколько кроватей в нашей палатке.
Только лёг на топчан, как меня пробили воспоминания. Будто что-то хотел сделать очень важное. Бросив взгляд на письма на столе, я вспомнил.
— Письмо, — прошептал я и встал с топчана.
Кровать громко скрипнула, разбудив ещё не успевшего глубоко провалиться в сон Коровина.
— Ты чего, Андрюха? — шепнул он, видя, как я встал и полез в свой вещмешок.
— За письмо своё вспомнил. Прочитаю перед сном.
— Пф! Это то, с которым ты ещё до войны таскался? Каждый день перечитывал и всем его пересказывал. Я даже помню, что оно тебе из Горького пришло.
Видимо, мой предшественник радовался этому письму, как найденному большому сокровищу. Раз уж даже комэск помнит о нём, почему тогда мне память об этой весточке не напомнила.
Коровин перевернулся на другой бок и снова засопел. Я же достал письмо и сел за стол, чтобы свет был лучше.
Конверт был надорванный. Адресные строки расплылись, и названия прочитать было невозможно. Как и имена отправителя и получателя.
Я вытащил само письмо из разорванного конверта и раскрыл его.
— Здравствуй, мой дорогой… брат⁈ — удивился я, сказав вслух.
— Блин, Андрюха, ты чего не спишь? — шикнул на меня Переяслов.
— Читаю. Отдыхайте, Сергей Васильевич.
— Спасибо, что разрешил, — недовольно проворчал он.
— Пожалуйста, — ответил я.
Судя по первым строчкам письма, у моего предшественника есть родная сестрёнка. И живёт она в Горьком.
Сестру зовут Мария. Сколько ей лет я вспомнить не смог. Возможно, даже погодки мы с ней.
«Представляешь, меня взяли на завод! Да, тот самый который самолёты выпускает. Должность — электромонтажник. Буду собирать для наших лётчиков приборные доски и прокладывать бортовую проводку. Сказали работа аккуратная, тонкая, как раз для моих женских рук. А вдруг, тот самолёт, который соберу и я, достанется тебе? Вот это будет номер!», — рассказывала в письме Маша.
Да уж, вот это совпадение. Только недавно мы были в Горьком, и можно было воспользоваться случаем и встретиться с роднёй. Понятно, что Мария сестра моего предшественника, но просто так отвернуться от людей я тоже не могу.
В моём прошлом семьи у меня не было. Воспитывал меня дядя, а потом и его не стало. Так что большую часть жизни я сирота. А тут сестра! У меня даже в душе потеплело от такой новости.
«Ты писал, что на курсы тебя отправили. Мол, командиром будешь. Это здорово! Я всем подругам говорю, что мой брат — Сталинский сокол и мне завидуют даже немного. Кстати, Андрюша, тебе бы уже жениться пора. Да, да, и не спорь со мной. Я старше тебя на целых 15 минут, и это не обсуждается. Так что как приедешь в отпуск, мы с тобой пойдём на Свердловку или Волжский откос. Там и познакомишься с девочками. Я тебе подобрала уже две кандидатуры…» — зачитался я рассуждениями и наставлениями сестры.
Без меня меня женили, как говорится. Жаль, что сейчас война и жизнь всей страны поделилась на «до» и «после». Я читал строки письма и прям видел, как эта девушка с душой пишет своему брату. Она ещё не знает, что будет война и что ей придётся буквально спать в цеху на сборке очередного ЛаГГа.
«Ты только не ругайся, но мне один парень понравился. Он мне цветы подарил на танцах в Канавино. Думаю, вы с ним подружитесь, когда ты в отпуск приедешь. Он тоже военный, только в местном военном училище служит», — продолжала рассказывать Мария.
Да, в Горьком было военно-политическое училище. Правда, не долго и его начнут переформировывать в следующем году.
Чем дальше я читал, тем буквы всё больше расплывались. Некоторые предложения было совсем не прочитать.
«Если ты сейчас стоишь, сядь. Я тебе должна самое главное рассказать», — прочитал я.
Текст начал расплываться ещё больше, а у меня возникла мысль, что Маша скоро станет мамой, а я — дядей.
«У нас есть брат! Представляешь? У папы оказывается был внебрачный ребёнок. Похож на нашего деда Петю. Курносый, высокий и глаза как у дедушки. Он мне платок подарил красивый и духи „Красная Москва“. Вот он какой у нас брат!»
Столько новостей из одного письма у меня ещё никогда не было. Хоть бы имя узнать брата. А то я и деда Петю не помню, а мне про чудесное появление брата говорят.
«В общем, мы теперь не одни с тобой. Мамы и папы нет, а вот старший брат нашёлся. Воз…жно ты его даже зна… Ег… овут…» — прочитал я, но последние строчки письма расплылись полностью.
Так что дочитать, не представляется возможным. Я ещё раз прочитал письмо. Хорошо, что теперь в новой жизни у меня есть сестра. Но жаль, что на самом интересном месте намокло письмо, и я не узнал кто мой брат.
Утром после завтрака меня сразу вызвал в штабную землянку Резников. Я помнил, что вчера вечером он мне сказал, что у меня будет особое задание.
Пройдя по траншее к землянке, я постучался в дверь.
— Разрешите войти?
— Заходи, Андрей, — махнул мне Резников.
В комнате помимо Алексея Семёновича был ещё и Руднев. Он также сидел на ящике в углу и контролировал всю обстановку в помещении. И кроме них был ещё один человек в звании майора. Ранее мне он не попадался.
— Вот тот, кто вам нужен. Я рекомендую на задание именно лейтенанта Михайлова, — сказал Резников, указывая на меня.
Вилор Владимирович даже бровью не повёл, чтобы возразить.
— Товарищ Руднев, вы ведь не против? — спросил Резников.
— Нет. Михайлов уже себя проявил. Так что доверить задание можно.
Стоящий напротив меня майор кивнул и пожал мне руку.
— Начальник разведки 8-й авиационной дивизии майор Виноградов. Вам, товарищ лейтенант, предстоит выполнить сложное задание за линией фронта.
Глава 5
Дым от папирос витал в воздухе штабной землянки. Небо, которое я наблюдал через амбразуру, начало светлеть. А напряжение на усталых лицах командиров и особиста говорило о важности предстоящего задания.
Как
