Искра Свободы 3 - Александр Нова
Воздух разорвал резкий свист, и болт врезался в ствол за тем местом, где полсекунды назад находилась голова охотника. Болт вошёл в древесину на половину своей длины. Лис завершил своё движение и прижался к дереву спиной.
Егерю понадобится не менее десяти секунд, чтобы перезарядить своё оружие. А до тех пор он не опасен. Я рванул к нему, но егерь не стал возиться с арбалетом, а побежал навстречу Конраду и оставшимся двум бойцам.
Когда все четверо церковников встретились, я услышал хлопок. Резкий, сухой, словно кто-то выстрелил из маленькой хлопушки. И там, где епископские вошли в чащу, стало расти облако дыма. Густое, белёсое, оно быстро расползалось между стволами, скрывая людей и превращая всё в сплошную пелену.
Соваться в эту дымовую завесу, да ещё и один против четверых, я не рискнул и вернулся к Лису.
— Лезть в дым — это верный способ нарваться на засаду, — подтвердил мои опасения охотник. — Но и отпускать церковников нельзя.
— Какой план?
— Нужно вернуться к остальным, понаблюдать за поляной, тогда скажу точно, — подумав, ответил Лис.
— Дай мне минуту, — кинул я и метнулся к мертвому егерю.
Взгляд сам собой зацепился за поблескивающий на виске церковника металлический диск. Может, удастся подслушать, о чём сейчас переговаривается Конрад с остальными?
Я осторожно снял «Амулет ментальной связи (F)», прижал холодный металл к своему виску. Ничего. Ни шороха, ни голосов в голове. Только сухое системное сообщение, которое я уже видел на плаще и сапогах:
Подключение невозможно. Артефакт привязан к другому владельцу. Требуется ключ привязки. Требуется 3-й уровень модификации «Системные операции (F)». Владелец: епископат Церкви Милости Владыки Элиона.
Конечно. Как же иначе. Я выругался про себя и вернул амулет на висок мёртвому егерю. Выдернул стрелу из его горла и вытер наконечник о его же плащ. И мы с Лисом скользнули обратно к Селене и Жану. Обратный путь по звериной тропе занял всего пару минут. Мы двигались осторожно, стараясь не выдать себя лишним шумом.
Жан и Селена по-прежнему сидели за валуном с арбалетами наготове, но поляна была пуста. Ни Конрада, ни его бойцов. Только трое раненых на тропе тихо хрипели и пытались ползти, оставляя за собой тёмные влажные полосы.
— На поляну никто не выходил, — отчитался Жан.
Я вопросительно посмотрел на охотника.
— Думаю, они уходят по северной тропе к логову Пятирога. А уже оттуда свернут к реке. Ломиться напрямую сквозь лес не станут: там бурелом и топь, и это опасно даже для них, — ответил Лис. — Нужно выждать минут 10–15 и идти следом. У них раненый, быстро идти не смогут.
— Тогда заметаем следы и выступаем, — принял я решение.
Мы вернулись на тропу. Я добил раненых церковников копьём точными уколами в незащищённый участок под подбородком. Раненые даже не пытались сопротивляться — боль и потеря крови сделали своё дело. Потом собрали все железные шипы, выдернули их из земли и из ступней епископских. Стрелы и болты тоже извлекли из тел. Гнильцы сделают остальное: разорвут тела, смешают следы, и никто уже не поймёт, чем именно были нанесены первые раны.
Нужно было выйти на поляну, на открытую местность и извлечь ещё два болта из шей убитых в самом начале церковников. Это было рискованно: если Лис ошибся и епископские просто затаились в лесу и ждут, пока мы выйдем? Но я взял щит и, прикрывшись им, пошел на поляну, здраво рассудив, что с моими модификациями и за щитом я пару выстрелов переживу. Заодно проверю, есть ли засада.
Я шел, а сердце бешено колотилось, ожидая выстрела. Но тишина стояла мёртвая — только шорох ветра в кронах да далёкий, приглушённый вой гнильца, подхваченный собратьями. Второй голос присоединился где-то справа, третий — левее, ближе к заимке. Стая собиралась быстро.
Выстрелов так и не последовало. Я дошёл до двух тел, присел на одно колено и, продолжая прятаться за щитом, выдернул болты. Они вышли чисто, с влажным чавканьем. Кровь из тел уже почти не текла — успела покинуть тела, пока мы разбирались с остальными. Я сунул болты в подсумок и быстро огляделся.
Хотелось обыскать трупы. Очень хотелось.
Тела лежали в полной экипировке, с подсумками, с амулетами на висках, с герметичными металлическими коробочками на поясах. Я не удержался и коснулся одной из них:
Обнаружен «Портативный контейнер для зелий (F)». Подключение невозможно. Артефакт привязан к владельцу. Требуется ключ привязки. Владелец: епископат Церкви Милости Владыки Элиона.
Именно из такого контейнера Конрад доставал алхимию, которую принимал после ранения. Думаю, внутри что-то явно круче «Зелья упорности (F-)». Скорее всего (Е) — ранговые препараты.
Жадность внутри меня встала на дыбы и заорала так, что уши заложило. Столько лоренов в одном месте. Столько полезного. Это не просто усилит мой отряд, а выведет его на совершенно другой уровень.
Но всё это богатство — церковное. Привязанное. С маячком, который, возможно, уже пищал где-то в епископате, сообщая о преждевременной кончине своих владельцев.
Я сжал зубы до хруста в челюсти.
— Нет времени, — тихо, почти про себя, сказал я. — И нельзя. Совсем нельзя.
Вернулся к своим. Гнильцы выли уже где-то близко с трупами, лежавшими на тропе: кровь и Искра инициированных притягивали монстров, сводили с ума, заставляя забыть о всякой осторожности.
Жан посмотрел на меня, а потом скосил взгляд на тела. В его взгляде горела та же жадность, что и в моём минуту назад. Но я отрицательно покачал головой. Лис заметил наш обмен взглядами и добавил:
— Ядра тоже вырезать нельзя. Они приманивают монстров гораздо сильнее, чем кровь и мясо. На ядра может и серьёзная тварь выйти, которая кольчуги разорвёт и такой хаос устроит, что любой следопыт увидит только одно: нападение монстров.
Гнильцы завыли совсем рядом: трое монстров перекликались, как волки. А потом самый крупный из них осмелел, выскочил на траву и вцепился в труп. Зубы безуспешно впились в сталь кольчуги, но монстр не отступал. Нужно уходить: когда соберётся крупная стая, это будет опасно даже для нас.
— Лис, в погоню, — сказал я.
Жан молча перезарядил арбалет и повесил его за спину. Селена последний раз посмотрела на тела, которые терзало уже двое тварей, сжала губы и отвернулась.
Лис шагнул вперед, выбирая едва заметную звериную тропу, ведущую на север. Мы двинулись следом — бесшумно и быстро. Что ж, «друг» визитарий,
