Искра Свободы 3 - Александр Нова
Жан и Селена зарядили оружие, каждый выбрал подходящую ветку и положил на неё ложе арбалета, стабилизировав оружие. Лис стал за дерево и наложил стрелу на лук, пальцы его замерли на тетиве. Видимость отличная, ветра не было, цели стояли неподвижно, словно мишени в тире. Условия для выстрела настолько идеальные, что даже Селена со своим навыком «Арбалеты (F)» второго уровня, должны была поразить свою мишень без проблем.
Убедившись, что стрелки готовы, я выскользнул на тропу, из оружия взяв только копье. Дойдя до поворота, где тропа всё ещё не просматривалась с поляны, я присел и начал раскладывать «железный чеснок». По требованию Лиса мы вымазали его в грязи заранее — теперь шипы практически сливались с утоптанной землёй и опавшими листьями. Я присыпал их сверху тонким слоем прелой листвы и мелких веток. Почти неразличимо. Даже я, знавший, куда смотреть, едва замечал торчащие острия.
Мы застыли в ожидании и затаили дыхание.
Вот двое передовых церковников подошли к заимке. Один из них потянул за ручку, открывая дверь и активируя ловушку — к двери была привязана веревка, которая распахивала клетки с гнильцами. Стоило двери открыться до половины, из заимки с яростным шипением и клацаньем клыков выскочили монстры. Голодные, озверевшие твари рванули прямо на церковников, разевая пасти, усеянные крупными зубами.
Время пришло.
Три синхронных щелчка тетивы завершили наше ожидание. Стрела и два болта отправились в полёт.
Глава 3
Железный чеснок
Судя по крику, полному боли, и предсмертным хрипам, болты и стрела нашли свои цели.
Прошло несколько секунд и крики прекратились, а Лис наложил новую стрелу на тетиву. Но сделать выстрел ему не дали — стоило охотнику высунуться из-за дерева, как воздух разорвал резкий свист. Вражеский болт чиркнул по стволу дерева, выбив фонтан щепы, и ударил Лису в грудь. Раздался «дзинь» — болт попал в металлическую пластину брони и отскочил. Но Лис всё равно выронил стрелу и сделал шаг назад: даже замедленный деревом удар болта вышел сильным. Как бы охотнику ребра не сломало. Если бы ствол дерева не замедлил и не изменил траекторию полёта, то болт бы пробил защиту — снаряд был бронебойным.
— На землю! Ползком в глубь леса! — заорал я.
Стреляли егеря, засевшие на той стороне поляны. И стреляли чертовски точно: высунуться моим бойцам они уже не дадут. Как и безнаказанно расстрелять церковников.
Времени на раздумья и тактические изыски епископские мне не дали. Одновременно с выстрелом егеря четверка, которая прикрывала спину Конраду, рванула обратно на тропу. Церковники двигались как единый механизм: щиты сомкнуты, копья выставлены вперёд. Ни криков, ни команд вслух — только молчаливая слаженность. Задача епископских ясна: расправиться с моими стрелками, пока те не сменили позицию и не продолжили обстрел.
Церковники выскочили из-за поворота с такой скоростью, что я едва успел их заметить по блеску шлемов.
Двое идущих впереди с хрустом наступили на разложенный мной «чеснок». Железные шипы пробили кожу сапог и, без сомнения, пробили ступни насквозь.
Епископские после такого должны были рухнуть на землю, но они прошли инициацию и наверняка имели какой-то навык подавления боли: слишком уж хорошо держались. Их лица перекосило, но крика не последовало. Только короткий сбой в шаге, и оба, хромая, перестроились, пропустив вперёд замыкающих церковников.
По тому, как правый епископский слегка крутил головой, оценивая поле боя, я определил в нём командира. Левый двигался чуть резче, не так экономно: явно менее опытный, но тоже не новичок.
Попав в ловушку, церковники резко сбросили скорость. Теперь они двигались медленно, не отрывая ног от земли. Командир носком сапога откидывал в сторону шипы, молодой повторял за командиром, и так, шаг за шагом, расчищая себе путь, они продвигались вперёд. Епископские уже заметили меня. Я видел, как командир прищурил и снова расслабил глаза — он оценил меня и списал со счетов, считая своим основным противником «железный чеснок», а не одиночку на тропе с копьём и даже без щита.
Обходить тропу епископские не рискнули: вокруг бурелом, строй не удержишь, идти придется по одному. Да и ловушки вокруг тропы никто не отменял.
Церковники шли вперед медленно, но неумолимо, словно танки. Ещё несколько метров, и они насадят меня на свои копья, а мои бойцы всё никак не выйдут из зоны поражения егерей. Я напрягал слух, чтобы различить шаги или голоса своих за спиной, но за мной стояла только тишина.
Щиты епископских подняты, оставлена лишь тонкая полоска для глаз между шлемом и щитом. На выставленной руке с копьем — стальной наруч. Кольчуга до середины бедра. А ниже колена снова сталь поножа. Только два открытых места: глаза и участок ноги от колена до середины бедра. Защита настолько плотная, что даже «Древковое оружие (F)(⅖)» молчит: атаковать церковников не только бесполезно, но и опасно. Значит, нужно перехитрить противника.
Я не стал дожидаться, пока епископские полностью расчистят тропу. Когда до конца заминированного участка осталось около метра, я сделал шаг навстречу. Копьё в моих руках метнулось вперёд, целясь чуть выше колена левому. Но я не довёл укол до конца. Резко дёрнул древко вправо, пытаясь рубануть командира по ноге и при этом открываясь.
Церковники отреагировали мгновенно и слаженно. Командир опустил копьё, блокируя мой выпад. А молодой, подчиняясь вбитым навыкам, сделал шаг вперёд. Прямо на оставшийся «чеснок». Железный шип с хрустом пробил сапог и вонзился в ступню, но церковник даже не замедлился. Он чётко довёл свою атаку до конца.
Его щит ударил по моему копью, открывая меня ещё сильнее, а сам церковник сделал выпад копьём в мою руку — быстрый и точный.
Я успел чуть повернуть корпус, и вместо глубокого прокола получился порез. Сработала «Армированная кожа (Е)(⅖)», так что вместо серьёзного ранения я отделался царапиной, из которой сразу же выступила кровь.
Я сделал шаг назад и перевёл дыхание. Своего я добился. Уже третий противник ощутимо хромал и нормально сражаться не мог.
Церковники расчистили себе путь от «чеснока». Нас с врагом разделяла пара шагов. Противник ещё осторожничал, но через несколько секунд поймёт, что ловушек нет, и тогда придётся вступить с безнадежный бой. Отступать нельзя: несколько шагов назад, и епископские ударят
