Боевой некромант - фермер. Том 2 - Григорий Володин
Дальше началось настоящее архитектурное волшебство. Мертвые мастера взяли в руки свои рунные молотки, покрытые тонкой вязью, и принялись околачивать каждый камень под укладку. Руны на металле тускло мерцали при каждом соприкосновении с известняком. Профессиональная мышечная память ранга «Понимающий» работала просто идеально: никаких лишних движений, только четкие, выверенные удары, после которых бесформенные глыбы быстро и с сухим хрустом лишались острых углов, превращаясь в аккуратные строительные блоки. Скорость их работы поражала воображение. Никто не примерялся по десять раз, никто не стирал пот со лба — только мерный стук и летящая во все стороны каменная крошка.
Процесс кладки пошел послойно, как по нотам. Гост проверял каждый угол, водя каким-то артефактором-детектором. Сначала выставляли ряд крупных внешних камней, образуя жесткий контур будущего фундамента. Затем внутренние пустоты щедро засыпались забутовкой из щебня, который мутанты таскали ведрами без остановки.
Следом шла заливка раствора. Для этого Бранко позаимствовал деревянное корыто, где двое батраков непрерывно месили серую массу лопатами. И тут Гост подсказал мне весьма любопытный исторический прием. Помимо классической извести и песка, я по его совету велел Шестому принести молока из погреба и строители щедро добавили в смесь молоко и немного творога с фермы. Казеин из молочных продуктов выступал как органический клей, связывая песчинки намертво. Как только этот раствор заливался в кладку, заполняя все трещины между камнями, бригадир проводил над ним своим артефактным отвесом. От свинцового грузика исходило легкое тепло. Смесь высыхала и схватывалась буквально на глазах, переставая блестеть от влаги и превращаясь в монолит.
И поверх всего этого, не останавливаясь ни на секунду, прыгала неутомимая голем-трамбовка. Она с глухим стуком уплотняла каждый новый слой щебня и раствора, выдавливая наверх мельчайшие пузырьки воздуха и намертво уплотняя основание будущей кузни. Каменный блок поднимался и опускался с точностью часового механизма, оставляя после себя идеально ровную, готовую к следующему ярусу площадку.
С фундаментом покончили быстрее, чем я успел бы выцедить кружку горячего отвара. Чудо-раствор с фермерским творогом и молоком, обработанный артефактным отвесом Госта, каменел прямо на глазах, намертво схватывая бут. Никаких тебе недель на усадку и просушку — монолит, хоть сейчас стены ставь.
Мы не стали терять ни минуты и сразу погнали вверх цоколь.
Гост разделил бригады. Бранко с двумя архитекторами и Мутантами отправился поднимать периметр коровника, а сам бригадир занялся кузней. Я же взял на себя роль прораба-надзирателя и настройщика рабсилы, ибо батраки не всегда понимали, что велят строители, да и выполняли вкривь, если не поправить. Для этого мне приходилось самому вникать в строительный процесс.
В кузне работа требовала ювелирной точности. Гост строго следил, чтобы цоколь стен, поднимающийся на положенные полметра над землей, ни в коем случае не соприкасался с центральным основанием под горн и наковальню. Между ними зомби-архитекторы оставляли зазор в два пальца толщиной.
Поймав мой вопросительный взгляд, Гост похлопал себя по груди, затем изобразил удар воображаемым молотом и потряс кистями рук.
— Понял, — кивнул я. — Деформационный шов. Чтобы от ударов молота стены по швам не пошли, а жар от горна не рвал кладку зимой. Грамотно.
Пока Мутанты таскали камни, Гост вооружился зубилом и рунным молотком. Он склонился над массивным каменным основанием, куда позже встанет дубовая колода с наковальней, и принялся быстро высекать в свежесхватившемся растворе вязь незнакомых мне символов. Каменная крошка брызнула во все стороны. Закончив, бригадир требовательно протянул руку. Я присмотрелся к рунам. Разобраться удалось не сразу, но меня как принца-некроманта и генерала императорских войск вымуштровали хорошо: вся вязь отвечала за погашение отдачи.
Я со вздохом достал зарядник-стержень и приложил к выбитому контуру, пустив немного энергии. Руны тускло вспыхнули синеватым светом и тут же погасли, впитавшись в камень. Основание стало выглядеть так, словно простояло здесь тысячу лет. Теперь отдача от молота будет гаситься магией, а не бить кузнецу в плечи. Тагор будет в восторге.
Тем временем на площадке коровника Бранко демонстрировал чудеса монастырской инженерии. Цоколь там гнали быстро, но с одной важной особенностью: в нижней части каменной кладки, выходящей на задний двор, мутанты аккуратно выкладывали гладкими плоскими камнями сливные отверстия.
Я подошел поближе, подсвечивая себе фонарем. — Сразу под навозную канавку выводите?
Бранко утвердительно хрипнул и указал на небольшой уклон внутренней площадки. Всё было рассчитано до градуса: жижа будет стекать сама, прямо через эти отверстия в будущем цоколе наружу, в яму. Никакой сырости и гниющих досок. Мои коровы будут жить в условиях, которым позавидует половина крестьян в округе.
Где-то сбоку раздался монотонный, раздражающий стук: Бум… Бум… Бум…
Я обернулся и не удержался от смешка. Наша самоходная колода-трамбовка, закончив свою работу с полом, осталась не у дел. За неимением других команд, она деловито подобралась к стоящему с двумя валунами в руках Шестому и теперь ритмично пыталась утрамбовать его здоровенный сапог. Мутант, лишенный нервных окончаний, этого даже не замечал, продолжая тупо смотреть вперед в ожидании приказа.
— Гост! — позвал я. — Уйми своего питомца, а то он мне сейчас лучшего грузчика в блин раскатает!
Бригадир подскочил к голему, издал шипящий звук и властно положил ладонь на каменный бок. Колода обиженно скрипнула и замерла, втянув свои короткие ножки.
Небо на востоке начало едва заметно сереть. Ночная мгла отступала, сдавая позиции утренним сумеркам. В этот момент из дома вышли Кира и Тагор на утреннюю дойку и застыли, уронив нижние челюсти.
Я окинул взглядом наш двор. Там, где еще вчера вечером была просто размеченная трава, теперь возвышались два крепких, идеально ровных каменных цоколя высотой в полметра. Монолитные, надежные, готовые принять на себя вес тяжелых деревянных срубов.
То, на что у обычной артели мужиков ушло бы две недели каторжного труда, ругани, перекуров и ожидания усадки раствора, мой немертвый стройбат сделал за одну короткую летнюю ночь.
— Отличная работа, парни, — искренне сказал я, убирая руки в карманы куртки. — Теперь осталось только верх поставить.
Уронив пустые ведра на траву, Кира и Тагор так и остались стоять посреди двора, во все глаза глядя на готовые, идеально выложенные фундаменты и цоколи.
Тагор, казалось, был счастлив до слёз. Отмерев, парнишка сорвался с места и принялся носиться внутри своей будущей вотчины, возбужденно размахивая руками и тыкая пальцем в утренний туман:
— Вот тут будет горн, да! А вот
