Боевой некромант — фермер. Том 2
Глава 1
Мужчина насупился и только выше вскинул меч.
Графиня застыла, побледнев.
Я, продолжая выжимать одежду, бросил воину:
— Я бы на вашем месте поберег силы против той туши, что караулит у выхода из ущелья.
Мужчина помрачнел еще сильнее. Удивительный талант. Казалось, еще немного, и его брови сомкнутся в один суровый мост над переносицей.
— Вы видели гигарептида? — тихо спросила графиня.
— Скоро увижу, — сказал я, поднимаясь.
Рубаха липла к телу, как дохлая медуза, и это раздражало куда сильнее меча у груди. Я все-таки решил ее снять. Стянул мокрую ткань через голову, отжал над камнем и только потом заметил, как Виктория резко отвела взгляд.
Покраснела.
В сырой пещере, посреди Серой зоны, рядом с рекой, рептидами и гигантской ящерицей снаружи.
Вот уж действительно: аристократическое воспитание сильнее инстинкта самосохранения.
Мужчина, наоборот, нахмурился так, будто я совершил государственную измену.
— Вы бы постеснялись, — процедил он.
Я приподнял бровь.
— Чего ради? Вы не стесняетесь наставлять на меня клинок, а я, между прочим, дворянин и могу принять это за урон чести.
— Джим, пожалуйста, опусти клинок, — сказала графиня. — Не думаю, что господин граф Артур сейчас бросится на нас.
Я кивнул.
Разумная женщина.
Джим медлил еще пару секунд, но все-таки опустил меч. Не убрал. Просто перестал тыкать им мне в грудь. Прогресс, как говорится, начинается с малого.
Виктория указала на небольшой костер в глубине пещеры. Огонь горел между камней, над ним висел закопченный котелок. Свет плясал по влажным стенам, выхватывая из темноты груды тряпья, пару мешков, старый плащ и какие-то дорожные припасы.
— Господин граф Артур, пройдите к костру. Там вы сможете высушить одежду.
Она посмотрела на меня выжидательно.
— С большим удовольствием, госпожа графиня. Но только — господин дворянин Артур, — поправил я.
Девушка удивленно открыла рот.
Я усмехнулся, поняв, что для нее это стало неприятным откровением. Ее родовое поместье досталось даже не графу, не барону и не какому-нибудь разорившемуся кузену из боковой ветви, а обычному дворянину. В табели благородного самолюбия это, видимо, где-то между «оскорбительно» и «лучше бы сожгли».
— Мое поместье принадлежит беститульному дворянину? — выдохнула она.
— Если бы вы хотели, чтобы им обладал кто-то повыше, барон Дресс, думаю, не отказался бы, — сказал я.
Виктория резко покачала головой.
— Нет. Не хочу. Простите меня за бестактность, господин дворянин Артур. Пожалуйста, пройдите к костру.
— Принимаю ваше приглашение.
Я уселся ближе к огню и принялся возиться с одеждой. Мокрая ткань парила, сапоги стояли рядом, издавая жалобные хлюпающие звуки. Вид у меня был, наверное, не самый величественный.
Виктория взяла железную кружку, опустила ее в котелок с горячей водой, наполнила и протянула мне.
— Это кипяченая вода.
Я принял кружку.
Джим тут же дернулся.
— Госпожа графиня, не пристало вам протягивать воду тому, кто стоит ниже вас по титулу.
— Джим, — устало сказала Виктория.
— Я обязан сказать.
— А я обязан напомнить, — хмыкнул я, грея ладони о кружку, — что могу прямо сейчас прыгнуть обратно в реку и поплыть в город. Почему-то вы этого не сделали, значит, не можете. И, похоже, только госпожа графиня понимает, что вам нужна моя помощь.
Виктория поджала губы, но спорить не стала.
Хороший знак.
Гордость у нее была. И немалая. Но голова на плечах тоже имелась. В благородных семьях это сочетание встречается не так часто, как хотелось бы. Обычно остается что-то одно: либо гордость, либо голова. Иногда не остается ничего, но зато много фамильных портретов.
— Как вам досталось поместье Норд? — спросила Виктория, садясь напротив. — Это какая-то многоходовка барона Дресса?
— О, нет, — покачал я головой. — Его многоходовка заключалась только в том, чтобы заманить меня в экспедицию и убить. Ну и затем ваше бывшее поместье потом прибрать к рукам уже другим способом.
— А поместье я выкупил на аукционе в столице округа, — добавил я. — Его выставили на торг за неимением наследников. Официально вас признали пропавшей без вести, а права наследования аннулировали — не без помощи Дресса
Виктория вздохнула.
— Я была в плену.
Снаружи раздался рев.
Низкий, тяжелый, протяжный. Такой звук не просто слышишь ушами — он проходит через камень, через ребра и где-то внутри осторожно напоминает телу, что оно вообще-то сделано из мягкого мяса.
Я покосился в сторону выхода.
— Зато теперь вы на свободе в компании приятного гигарептида.
Джим снова нахмурился.
Виктория, кажется, не знала, как на это реагировать. В конце концов она просто кивнула, будто приняла мою странность за часть пейзажа.
— Вы поможете нам выбраться из пещеры мимо гигарептида? — спросила она.
Я сделал глоток горячей воды.
Вода была просто водой. Без чая, без трав, без меда, без вкуса. Но после реки и драки даже такая роскошь ощущалась почти королевским напитком.
— Решили, что я хочу вам помочь?
Виктория посмотрела мне прямо в глаза.
— Вы сами сказали, что могли бы нырнуть в реку и уплыть к городу по течению. Но не сделали этого. Значит, у вас есть причина здесь оставаться. Возможно, вы хотите отомстить своему обидчику, барону Дрессу. Спасти его бывшую пленницу — хороший способ создать ему неприятности.
Я усмехнулся.
— В этом есть доля истины. Только не будем пробегать мимо гигарептида. Это бесполезно. Мы его убьем.
Виктория открыла рот.
Джим шагнул вперед.
— Это небезопасно для госпожи. Если мы с вами погибнем, ее некому будет спасти.
Я посмотрел на него.
— «Мы»? А кто вы вообще такой и как оказались со сбежавшей госпожой пленницей?
Джим нахмурился.
— Это не ваше дело.
— Джим, — сказала Виктория. — Нет. Мы должны быть откровенны с тем, на чью помощь рассчитываем.
Молодец, девочка. Соображаешь.
Я между тем уже успел пройтись по ним некросканером. Виктория обладала даром. Смешанным. Земля и что-то живое, зеленое, тянущееся к росту. Не чистый друид, не чистый землянник. Интересная смесь. Наверняка именно поэтому род Норд когда-то славился своими землями и урожаями. Родовой колодец, дар земли, умение работать с жизненной силой — прекрасный набор для сельского хозяйства.
Если, конечно, носитель дара не сидит в пещере и не питается кипяченой