Ревизор: возвращение в СССР 60 - Серж Винтеркей

полтора посидеть, отдохнуть, подождать, когда Жуков появится? Никто не мешает.

Так я и сделал. В сон, конечно, тянуло страшно, но я книжку с собой притащил и мужественно ее читал. Несколько раз, конечно, ронял ее на колени, но от этого заодно сразу и просыпался. Специально повыше ее поднимал, чтобы, когда падала, подскакивать тут же.

Дождался, в общем, когда рабочий день начался, и вьетнамцы забегали, направляясь на свои рабочие места. И Жуков на своей машине к началу рабочего дня подъехал. Завидев меня, сразу ко мне подошел. Поздоровались, повел меня в здание ресторана. Зайдя внутрь, увидел, что первый этаж практически готов. На втором еще активно отделкой занимались.

К одному из кабинетов Жуков и направился. Открыв его, я зашел внутрь. Кабинет как кабинет, квадратов на двадцать. Разве что в торце еще одна дверь имеется. Жуков ее открыл. Там были ступеньки вниз. Пока что все по проекту было.

Я с собой фонарик привез, включил. И у Жукова при себе фонарик был. Но, как оказалось, нужды в нем не было. Жуков щелкнул выключателем, и свет внизу загорелся.

Вниз спустились метра на четыре и двинулись по подземному туннелю, прекрасно, кстати говоря, освещенному. Лампы дневного света были вмонтированы в потолок через каждые четыре метра. Когда шли, шаги считал. Ресторан у нас был в сотне метров от замка. Когда насчитал сто шестьдесят шагов, коридор привел нас к большой, темной нише.

Коридор я тоже, кстати, очень внимательно осматривал, пока шли. Никаких потеков или плесени на штукатурке стен и потолка не было. Значит, гидроизоляцию на уровне сделали…

Жуков щелкнул очередным выключателем. Я увидел то, что раньше только на схемах видел. Коридор, за которым в ряд шли толстые металлические двери.

– Тут же решетки должны были быть… – удивился я.

– Виктор Павлович передумал, – махнул рукой Жуков. – Вызвал к себе и велел сплошные сделать камеры. Без всяких решеток со всех сторон. Пять миллиметров толщиной металл.

Ну что же, почему бы и нет, – подумал я. – Может, и нечего светить друг перед другом своими сокровищами…

В каждой из дверец было по три замка. Из всех них ключи торчали.

Жуков предложил мне выбрать свою будущую ячейку. Я, будучи человеком скромным, взял ячейку с последним номером, девятым. Первую, я думаю, Захаров себе выберет, а уж дальше пусть люди сами решают, какой номер кому будет удобнее. Интересно, не обидится ли Бортко, если кто-то раньше него номер два возьмет, бросив ему тем самым вызов в нашей иерархии? Улыбнувшись, махнул рукой. Если так и будет, то пусть сами между собой разбираются. Я из-за порядкового номера точно не готов переживать…

– Все в порядке? – встревоженно спросил бригадир, неверно истолковав взмах моей руки.

– Надеюсь. Давайте внутри теперь смотреть, что и как.

Открыв дверь, вытащил все свои ключи из скважин. Обратил внимание, что замки солидные, сложные. Надел ключи на брелок, который специально для этих целей подготовил. Жуков мне еще дал ключи от входной двери в кабинет и двери в кабинете. Всего пять ключей получилось. Ну что же, от тех, кто не в курсе, что у нас тут такое, вполне себе надежная защита.

Зашел в свое хранилище. Была еще мысль отсеком назвать, но звучало бы так, словно у нас тут подводная лодка. Ячейка – как-то тоже не звучит, слишком много места внутри. А камера – слишком специфическое слово… Хотя на камеру очень даже похоже…

Внутри, уже в полном соответствии с планом, было восемь квадратных метров, и вдоль обеих стен шли стеллажи металлические. Самая большая полка верхняя, от нее до потолка полтора метра. Мало ли захочу картины хранить, они достаточно объёмные по размеру бывают.

Раз уж приехал, то прошелся еще по всей стройке, в том числе и в помещение музея заглянул. К моему удивлению, там уже и витражи были вставлены. Жуков радостно сообщил, что художник-витражист сам с ним связался, так что он сразу же еще на прошлой неделе все забрал. И тянуть не стали, все установили. Так что и все окна, и все витражи уже были полностью на месте. Да и в целом музей уже приобретал вполне обжитой вид.

Отдельное внимание обратил на дом с квартирами для работников. Одна же из этих квартир мной Ивану из Святославля обещана.

– Несколько недель еще надо подождать, – сказал Жуков. – В начале апреля уже и заселяться можно будет. Точной даты пока не назову, хочется качество обеспечить, а не скорость.

– Это правильно, качество нам нужно прежде всего. Сообщи мне, Семенович, пожалуйста, как сюда заезжать можно будет, – велел я ему. – Я пообещал одному будущему сотруднику возможность самому квартиру себе выбрать. А значит, мне его сюда нужно первым привозить из всех.

Жуков пообещал сообщить.

Затем он со мной попрощался, и я пошел к машине. Надо же свои сокровища в хранилище перетащить…

Выложил все прямо в багажнике из ящика, и переложил в матерчатые сумки. Ясное дело, что не надо всеобщее любопытство возбуждать, с ящиком из-под патронов в ресторан отправляясь. А вот с авоськами я ничье любопытство не возбужу…

Быстро все выложил на полках. Облегченно выдохнув, запер все двери и в Москву обратно поехал.

Да, понимал прекрасно, что пока что тут никакой охраны нет, и теоретически могут мое хранилище и взломать. Стройка, все же, вокруг бушует, тут хоть автогеном дверь режь, никто и не заподозрит ничего необычного. Но черт с ними с этими сокровищами! Упрут, так упрут. Главное, что не