Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

накрыла мужскую ладонь, некрепко сжала, улыбнулась уголком губ сквозь силу.

— Более или менее. Но вы не переживайте, я отойду. Просто слишком много всего за эти несколько дней случилось, мне нужно время переварить и в себя прийти.

Да, принять тот факт, что я убивала и не только тварей… Что ради меня умирали люди… Из-за меня…

Из-за меня двое мужчин стали вдовцами, а двое детей сиротами…

Как жить с этим? Как смириться с тем, что дальше, возможно, будет лишь хуже? Ведь от меня ждут исполнения пророчеств! "Псов в бой королева поведёт…" Верата это та самая королева, то есть я. Повести псов я могу только против храма. Бой это сражение. Будут жертвы и много… Гораздо больше, чем в этом несчастном селении. Как избежать этого?! Как предотвратить возможно неизбежное?!

Ответов у меня не было. Но я знала у кого они могут быть и там меня уже ждут…

— Я пойду, пора… — шепчу я на ухо сидящему по другую сторону от меня Дэксу.

— Ты уверена, что стоит это делать? Они помогли, да, но меня не покидает ощущение, что это может быть ловушка. Жрицам верить нельзя никогда, даже если они находятся при смерти. А ты собралась идти туда одна! Возьми хотя бы Дара…

Я вздыхаю и смотрю в приоткрытые ворота, в проёме которых как раз в этот момент появляется фигура в темном. Я киваю молчаливому посланнику и вздыхаю:

— Я пойду одна. Мы это уже обсуждали. Они спасли нам жизнь в ту ночь. Не явись они тогда на помощь, вы не успели бы. Нашли бы лишь наши растерзанные тела. Я в долгу и долг попросили вернуть разговором наедине, один на один с умирающей от когтей тварей жрицей. И я выполню эту просьбу. Переживать за меня не стоит. Я снова чувствую пламя, даже лучше чем раньше. При одном намеке на ловушку от жриц даже пепла не останется. К тому же у меня есть вопросы, на которые я хочу получить ответы…

Дэкс вздыхает, совсем как я только что, и устало смотрит на меня.

— Дар пойдет с тобой, но подождёт за воротами гостевого дома, где они остановились…

На компромисс я готова пойти.

— Ладно…

Я целую его легонько в губы и поднимаюсь. Бесшумно выскальзываю из-за стола, поймав на себе пару обеспокоенных взглядов. Все мои знают, куда именно я собираюсь и волнуются. Но всё, что я могу, это послать едва заметную ободряющую улыбку.

В доме беру куртку отшельниц с глубоким капюшоном, которая выдержала в ту ночь крещение боем и уцелела, надеваю, накидываю на голову капюшон и, прихватив тот самый, испивший крови тварей кинжал, выскальзываю в ворота, где меня ждёт очень красивый парень с пустым взглядом. Марионетка. Он же ведёт меня вперёд к разговору, который на многое откроет мне глаза…

Глава 19

Молча мы движемся к центру поселка. Парень показывает дорогу, я следую за ним. Увиденное по пути усиливает глухую скорбь и чувство вины в моей душе. Разрушенные дворы, сгоревшие хозпостройки и печальные руины домов, в которых ещё пару дней назад кипела жизнь и звучали голоса, детские в том числе. Некоторые из дворов восстанавливаются, павшие заборы подняты и снова установлены, полностью разрушенные и не подлежащие восстановлению фрагменты сверкают свежим светлым деревом. Далеко разносится визг пилы и стук молотков. Одновременно с поднимающимся ввысь дымом от погребальных костров. Символично. Мертвые уходят, но живые продолжают жить. Жизнь продолжается…

Встречались на нашем пути и догорающие погребальные костры с оплакивающими потерю родными. Завидев нашу странную с посланцем жриц процессию, все замирали. Прекращался даже плач. Я в тот момент, хоть и укрытая от напряженных взглядов непроницаемым капюшоном, напрягалась, стараясь держать лицо. Но ощущала себя при этом злом в чистом виде. Кликушей, что навлекла на ни в чем не повинный город мор и чуму. И тем удивительнее было то, что постепенно, один за другим, люди начинали молча склонять передо мной головы. Я же лишь ускоряла шаг. Мне было плохо, горько, и совершенно не по себе. Я не понимала почему они делают это когда должны ненавидеть меня?!? Я бы даже не стала сопротивляться если меня попытались закидать камнями. Но никто даже не проронил ни единого слова упрека. И эти жуткие поклоны…

Но таких "живых" дворов было мало. Во многих жизнь исчезла окончательно вместе с погибшими той ночью хозяевами…

Не знаю как бы я справилась с этим крёстным ходом если бы не ощущала всё врямя присутствие Дара на небольшом расстоянии и его незримую поддержку.

Мой молчаливый сопровождающий его тоже вскоре замечает, кидает короткий взгляд через плечо, но, продолжает путь.

— Вам не нужно опасаться нас, предсказанная. Мы не посмеем причинить вам вред… Больше не посмеем…

От неожиданно прозвучавшего совсем рядом низкого безэмоционального мужского голоса, погруженная в свои размышления я вздрагиваю и даже сбиваюсь с шага. И тут же ощущаю крепкую руку, аккуратно поддержавшую меня под локоть.

Убедившись, что я крепко стою на своих двоих, парень отпускает мою руку и продолжает путь. Я выдыхаю и следую за ним.

Предсказанная?!

И что это сейчас было?!?

Центр города, несмотря на мои несмелые надежды, пострадал не меньше, чем окраины. Твари прорвались и сюда, и по этим улицам прошлись остро заточенной косой.

Гостевой дом, к которому меня подвели, хоть и пострадал, но гораздо меньше остальных и выглядел по прежнему внушительно.

Мы минуем распахнутые ворота и я оборачиваюсь назад. Огромная бурая фигура зверя замирает на противоположном конце улицы и я вижу обеспокоенные янтарные глаза. А затем ворота закрываются и я отказываюсь один на один с врагом, от которого не знаю чего ждать.

Вот сейчас и узнаю…

Взмахом руки меня приглашают в дом и я успеваю даже сделать несколько шагов в указанном направлении, когда из-за угла дома появляется совсем юная девушка в одежде жрицы, которую до этого я этом отряде не видела. Ещё не перерожденная. Она останавливает меня:

— В дом вам не нужно. Она ждёт вас во дворе позади дома…

Я киваю и молча следую туда, откуда пришла девушка. И уже почти завернув за угол, замираю от звуков, что неожиданно слышу за спиной. Звуков, которые не чаяла услышать. Надрывный женский плач и успокаивающий мужской шепот!

Не веря самой себе, я оборачиваюсь и… Понимаю, что уже сложившаяся в голове картина мира рушится как шаткий карточный домик.

Юная жрица отчаянно обнимает парня-марионетку, судорожно цепляясь пальцами за его