Егерь. Последний рывок - Николай Скиба
Я не закончил, потому что знал — им давно доложили о тысячах зверей и том рёве из леса.
Молодой король Золотого королевства едва заметно подался вперёд — заинтересовался. Король Пустошей хмыкнул в бороду. Драконоборец улыбался уже шире. Барон молча ждал решения.
Аларих секунд десять смотрел на меня пустыми глазами, а потом всё-таки кивнул.
— На площади, — сказал он тихо. — Барон, оформите всё.
Тот повернулся к двум слугам у дальней двери и быстрыми жестами отдал распоряжения. Слуги развернулись и убежали — выносить трибуну, штандарты, гербовые подставки и церемониальные документы на главную площадь. По залу прокатилось приглушённое движение: гости поднимались с кресел и расправляли мантии.
Король медленным шагом спустился по ступеням, не глядя ни на кого, и пошёл к выходу из зала. Никто не двинулся следом, пока Аларих не вышел за порог. Когда он скрылся за дверью, остальные потянулись за ним.
Король Пустошей на секунду задержался напротив меня, и его внимательные глаза прошлись по моей фигуре сверху вниз.
— Зверолов, — он зачем-то кивнул, и я молча повторил движение.
Драконоборец отделился от колонны и подошёл к нам с Ланой, остановился в шаге и протянул мне руку.
Я пожал.
— А ведь говорил Алариху, что в зале он тебя не удержит, — тихо сказал Иван, затем коротко улыбнулся и пошёл к выходу следом за остальными.
Мы с Ланой и бароном вышли из тронного зала.
Площадь встретила нас плотной волной живого тепла тысяч горожан.
Барон повёл нас к центру площади прямо по живому коридору. По обе стороны стояла городская стража и сдерживала толпу. Окна верхних этажей были облеплены лицами, на крышах ближайших домов сидели мальчишки, а на балконах знатных домов стояли целыми семьями.
Пришли все.
В центре площади находилось широкое возвышение с трибуной на верхней площадке. На ней уже стояли гербовых подставки. Одна из них стояла отдельно — пустая, под мой герб.
На отдельном столе под золотистым покрывалом лежал свиток с печатями и тяжёлый чернильный набор.
Стая шла со мной.
Лана выглядела шикарно. Моя пантера надела простое тёмно-зелёное платье без украшений, лицо держала ровное, спокойное. Сын сейчас не спал — смотрел на толпу, не моргая.
Стёпа шёл хромая, опираясь на копьё. Дамир и Лина замыкали процессию.
Мы поднялись на возвышение.
Я встал на верхней площадке посередине. Лана с Севером — по правую руку. Афина легла за моей спиной, и я слышал, как из толпы кто-то ахнул при виде её размера.
Три короля поднялись следом и заняли свои места.
Площадь замерла.
Аларих сделал шаг к трибуне, держа в руках развёрнутый свиток. Король заговорил — на открытом пространстве его голос прозвучал чище и доносился до дальних рядов площади.
— Согласно решению Короны Железного королевства, — начал Аларих, — и при свидетельстве монархов Золотого королевства и Пустошей, а также региональных баронов, объявляется официальное признание Северной зоны максимальной опасности суверенным государственным образованием. Государство несёт название Звериный рубеж. Глава государства — Максим Александрович, прозванный Зверомором. Границы государства устанавливаются по карте, прилагаемой к настоящему документу. Корона Железного королевства признаёт полный суверенитет Звериного рубежа, отказывается от любых притязаний на его территорию и обязуются вести с ним отношения как с равным дипломатическим партнёром.
Король выдержал паузу.
— Корона Звериного рубежа, в свою очередь, обязуется поддерживать ненападение на земли подписантов и предоставить дипломатические представительства в столицах соответствующих королевств в течение года с момента подписания.
Аларих опустил свиток и положил его на стол.
Иван-Драконоборец сделал шаг вперёд, повернулся лицом к толпе, и я увидел, как многие в первых рядах сжали кулаки и подались вперёд — старого ветерана здесь любили и помнили.
— Я, Иван, прозванный Драконоборцем, — заговорил он громким, привыкшим командовать голосом, — три десятилетия служивший Короне Железного королевства, ныне в отставке. Свидетельствую перед всеми присутствующими и перед королём Аларихом — Максим Александрович в своём праве. Он лично участвовал в уничтожении Сухих Генералов, угрожавших королевствам и всему континенту. Он защищал Корону в её самый чёрный час, в её собственном тронном зале, ценой собственной крови. Он спас людей от смерти, хоть и не должен был спасать, потому что эти люди не были его подданными. На моей памяти не было человека, который заслуживал бы независимости больше, чем он.
Иван замолчал на секунду. Потом добавил уже тише:
— На том стою.
Толпа стояла молча.
Ветеран отступил назад, к своему месту на нижней ступени.
Аларих взял перо, опустил наконечник в чернила, медленно поднёс к свитку и поставил подпись. Потом перевернул печать и оттиснул её рядом с подписью.
Барон Валентин поднял подписанный свиток и торжественно повернул его лицевой стороной к толпе. В первых рядах кто-то выдохнул. Документ был принят.
Тут наступила моя очередь.
Я шагнул к трибуне.
Площадь застыла. Никто не шевелился, никто не разговаривал шёпотом с соседом. Тысячи лиц смотрели на меня и ждали первого слова.
— Барон Валентин Красногорский, — сказал я, поворачиваясь к нему. — Благодарю вас. Без вашей честности и поддержки в эти месяцы — ничего из того, что подписано сегодня, не было бы возможно. Я этого не забуду.
Барон коротко кивнул.
Повернулся к Ивану.
— Драконоборец. Вы пришли на эту площадь и сказали правду. Это поступок, который дорогого стоит в наши дни. Звериный рубеж помнит таких людей.
Иван ответил коротким кивком, не пряча улыбки.
Я повернулся лицом к площади и заговорил уже громче.
— Как вы уже поняли, государство, которое сегодня принято, — сказал я, — носит название Звериный рубеж.
Выдержал паузу, давая слову улечься в общую тишину.
— Это название мы выбирали недолго. Звериный — потому что в наших землях зверь равен человеку, и каждый, кто придёт к нам с уважением к зверю, найдёт в нас союзников. Рубеж — потому что мы стоим на границе обжитых земель и Зоны максимальной опасности, и эта граница теперь не пограничная застава Короны, а суверенный кордон. Мы держим эту границу собственной кровью. С этого дня — на собственном праве.
Снова сделал паузу.
— У нашего государства три принципа.
— Первый. Суверенитет. Земли Звериного рубежа закрыты для любого военного присутствия извне. Любая армия, перешедшая нашу границу без приглашения, будет встречена как враг
