Кто вы, профессор Верещагин 1 - Татьяна Матуш

Конец света не случился, сектантов из города выгнали, про ходы то ли забыли, то ли нашли им другое применение…

Точно, нашли! Когда над одним из ходов расположился главный городской универмаг, они обрели вторую жизнь. Ненадолго. И были закрыты, опечатаны, а кое-где и забетонированы уже по прямому приказу главного милиционера.

Долго он после этого не прожил, умер от инфаркта. Но призрак его, в фуражке и при табельном оружии, говорят, пару раз являлся горожанам, чтобы показать не закрытые дырки в земле. Требовал засыпать и очень обижался, когда граждане, вместо того, чтобы взять под козырек, начинали мелко креститься.

…Верея — речка небольшая, но довольно глубокая. Дно «где-то там, на дне», но никто его ногами не щупал, бесполезно. Один ил — и ты в него погружаешься, погружаешься. Если нервы железные — можешь довести эксперимент до конца. А если слабоумие и отвага — девиз не твой, то прыгнешь сразу с берега в черную воду, пару раз кувырнешься — и назад. Прогревается речка плохо, на берег вылезти — большая проблема, и вообще: вода для того, чтобы пить, а не для того, чтобы в ней бултыхаться.

Влаз, про который сказал Юрка, прятался в районе старой мототрассы, на склоне, по направлению к озеру Сягда. То ли фура сильно груженая проехала, то ли опять черви постарались, но часть склона съехала вниз и открылся вход под землю. Неказистый, весь заросший травой и корнями деревьев, но он был. Пахло из него — как после пожара, сам вход приземистый, но дальше можно было встать в полный рост.

Юрка сиял как царский рубль.

— Ты хоть СМС-ку оставил?

— Обижаешь. Я же не отморозок. Все чин-чинарем, в отсрочке. Если до завтра не объявимся, уйдет ребятам. А если что найдем, сам удалю.

Проверив налобный фонарик, приятель нырнул под землю с проворством и страстью настоящего хоббита, даже не задев края лаза рюкзаком. Я последовал за ним, без страсти, но и без колебаний. Сомневаешься — не делай. Делаешь — не сомневайся.

Вниз вела утоптанная лестница, фонарь выхватывал раскрошенные ступени, которые ныряли сразу и глубоко, как пьяные купальщики в Верею, не сомневаясь. Если верить схеме, которая хранилась в фондах местного музея, общая протяженность ходов составляла около трехсот километров. Залегали они на приличной глубине — а то, Конец света это тебе не теща приехала, в подполе не пересидишь.

Спустились мы метра на четыре или чуть больше. Дальше ход разветвлялся на три рукава, но два из них заканчивались тупиком. Не знаешь — удивишься, к чему такая архитектура. А это были «молельные кельи» — сектанты рыли их чуть ли не каждый для себя, чтобы уединяться для молитвы. Тут и иконы раньше висели. Сейчас, конечно, ничего не было, еще восемьдесят лет назад выгребли подчистую.

— Там, впереди должны быть пара шурфов аж восьмиметровых, — вполголоса сказал Антон, сверяясь с планшетом, висевшим на груди. Карту ходов, как и каждый уважающий себя «крот», он знал наизусть, но и от лишней страховки не отказывался. Это ведь не классический лабиринт, правило правой или, там, левой руки работать не будет, просто потому, что ушибленные новостью о скорой гибели рыли без всякого генерального плана, как бог на душу положит. Похоже, он им с прибором положил.

Кое-где ходы осыпались. И то сказать, крепеж, в основном, деревянный, обнаружился далеко не везде. Чаще стены крепили святой верой и молитвой, полагая этот материал надежнее деревяшек.

Забавно, но время показало, что не так уж сектанты и ошибались. Столбы-подпорки наполовину, а то и полностью сгнили, распространяя нехороший, тревожных запах — но сами ходы стояли.

Меня передернуло, хотя оделся тепло. Давило… В узких кротовьих норах, только-только двоим нетолстым разойтись, и потолок нависал низко-низко. Под многослойную экипировку тихонько, но неотвратимо забирался холод.

Глава 3

Шестеро

— Пахнет отвратно. — Запах и правда был отвратный: вполне терпимый от сырой земли сменился чем-то гнилостным, затхлым. И эха не было. Налобные фонарики выхватывали куски очень плохо, вручную обработанных стен. Вот где логика, они же тут Конец Света пересидеть хотели, неужели не обустроиться? Или думали, это мероприятие на четверть часа?

— Может, кто-то сдох? Крыса, там, — Юрке запах не мешал. Он уверенно забирался вперед, время от времени малюя на стенах кресты и стрелки и сверяясь с компасом.

— Что найти-то хотел?

Алехин обернулся:

— Мы, если карта не врет, сейчас под старым монастырем.

— Хочешь озеро найти? — я улыбнулся. Озеро это было местным Святым Граалем. Нет, молодость не возвращало, но легенд про него ходило не меньше. Говорили, что вода эта хранит память и забвение, и можно обрести то или другое — смотря сколько глотков выпьешь.

Вот только до волшебной воды было не добраться уже сто лет как.

Озеро существовало на территории монастыря. В засушливое время монахи при помощи некого приспособления могли прятать его в подземный резервуар. Сливали, как ванну.

— Если правда, что-то от такого сооружения должно остаться…

— Если правда, — передразнил я, — тут все затоплено будет на пару ярусов. Потому что механизм давно дуба дал с отсутствии регулярного техосмотра. Здесь тебе не тут, чудо египетских пирамид не получится. Климат другой.

…Что произошло, я так и не понял. Даже не головокружение, просто стена перед глазами вдруг рванула прочь со скоростью гоночного болида и свет, так-то тусклый, погас совсем.

Очнулся от крепких пощечин. Алехин испугался и не церемонился. Пару раз он уже чувствительно приложил, обе щеки горели.

— Тормози. Я тебе что, неверная жена? — я осторожно повернул головой влево-вправо.

— Ты как?

— Черт его знает. Сейчас попробую встать — соображу.

Приятель выпрямился.

— Что это было, а? Ты же раньше от замкнутых пространств не скисал…

Что тут ответить? Раньше они не были такими узкими? Так неправда, в молодости, не такой уж и далекой, по каким только шкуродерам не ползали, все было «на здоровье».

— Лег поздно, не выспался, — ответил я, потому что надо же было что-то ответить. Причина так себе, но за неимением лучшей прокатила. Алехин молча протянул флягу с крепчайшим сладким чаем, я сделал несколько глотков и встал.

— Домой, — с сожалением, но решительно скомандовал Юра, — обморокам ходячим под землей делать нечего.

Возражений у меня не нашлось. Приятель был прав на все сто и весемь сверху.

— Дорогу-то назад отыщем? Вертелись