Гадина - Квинтус Номен
Спустя полчаса, когда репетиция закончилась и дети побежали переодеваться, тоже Елена Александровна подошла ко мне и сказала:
— Тут с вами товарищ поговорить хочет, наедине. Где бы это было удобнее сделать?
— Ну, в школе наедине можно только в туалете запереться, да и то ненадолго, народ тут же в дверь ломиться начнет. В армии-то одно очко на десять-двенадцать человек, а у нас учителей больше тридцати… Можем во Дворец пойти или, что проще, ко мне домой.
— Наверное, к вам домой, во дворце, как я помню, вам тоже проходу не дают.
Я подождала, пока переодевшиеся дети на свалят скрипки в стоящий в углу сцены ящик (это были «дрова», сегодня их пятиклашки мои в качестве «реквизита» взяли) — и через пятналцать минут уже усаживала гостей на кухне.
— Итак, о чем говорить будем?
— Инженеры со студии телевидения сообщили, что вы внесли некоторые изменения в схему видеомагнитофона. И нам хотелось бы выяснить, это вы сделали или…
— Я сделала, я.
— А что вы там поменяли и зачем? — у парня аж глаза загорелись.
— Видите ли, товарищ майор…
— Капитан, товарищ майор — он в электронике слабо разбирается, и поэтому послали меня, — парень даже не удивился, что я его «вычислила».
— А вы, стало быть, разбираетесь.
— Да, и я закончил…
— Да неважно, я наоборот рада, что наконец со специалистом могу об этом поговорить…
Видак телевизионщикам я действительно немного доработала. У них была одна «передвижная» телевизионная студия с видеомагнитофоном «Кадр», и эту студию гоняли туда, куда нельзя было отправить группу с телевидения, у который связь по радиоканалу имелась. На космодром тот же, или просто в «закрытые» города. И они как раз для записи новогоднего концерта к ним с этой железякой и завалились, и даже через разгрузочную эстакаду, через которую гастролирующие театры во Дворец свои декорации затаскивали, и аппаратуру выгрузили. Включая и магнитофон этот — и пока они все свое барахло устанавливали, я поругалась с инженерами, всю телетехнику обслуживающими. По делу поругалась: у них телекамеры с видаком соединялись ШРовскеими разъемами, причем и видео, и аудиосигналы шли от камер по одному кабелю, и поступали они в магнитофон через один, причем восьмиконтактный разъем, в котором только пять проводов были задействованы. Понятно, помех там было просто море, да и микрофоны на камерах было полным… отстоем, поэтому, после произнесения всех приличествующих случаю слов, я договорилась, что поставлю на видак парочку дополнительных разъемов, через которые звук пойдет уже с моего пульта. Не сразу договорилась, а только после того, как я парню показала изготовленные мною миксеры с АРУ (в СССР из принято было микшерами называть, но я старую привычку побороть не смогла и просто сослалась на свое «испаноязычное воспитание»), и даже ему схему просто «по памяти» нарисовала. И когда он убедился, что «я могу», согласился на «мелкие доработки» — тем более, что я даже переключатели аудиоканалов сделала электронными, так что на задней панели появилась лишь дополнительная пластина с двумя дырочками, двумя кнопками и двумя лампочками. И все остались довольны…
Вот только когда я полезла перепаивать провода аудиовхода, я пришла в тихий ужас. Да, этот «Кадр» на самом деле был шедевром дендрофекального машиностроения: разработчики за год, имея лишь самые общие представления о функционировании таких систем, сделали вполне работающий агрегат. Но сделали его «из того, что было» — и аудиоканал был транзисторным, а видео — целиком ламповым. Причем разработчики даже учли в схеме невероятный разброс параметров поставляемых комплектующих и выжали из схем максимум возможного. Но у меня-то дома стоял огромный сундук со вполне приличными деталями, а качественные схемы в голове просто «пропечатались», когда я задумалась о том, как из этого… в общем, из этого можно сделать что-то приличное. И сделала, потратив на работу остаток субботы и все воскресенье. Потом с чувством выполненного долга все наружные панельки поставила на место, ненужные теперь детали не выкинула, а сгребла их в «долгий ящик» (мало ли что вдруг понадобится). И напрочь обо всем этом тут же и забыла.
А, как мне рассказал товарищ капитан, после этого никто в магнитофон и не лазил, он же прекрасно работал и все были довольны. Но была у «Кадра» одна неприятная особенность: низкая совместимость с другими такими же дендрофекальными изделиями, и для преодоления этого недостатка разработчики придумали просто гениальное решение: блок головок просто снимался и переставлялся на другой магнитофон, например, студийный, с которого уже трансляция велась. И все было просто прекрасно — но в День Космонавтики какие-то крепления как раз на «мобильном» агрегате не вынесли подобных издевательств и соединительный кабель блока головок просто провалился внутри агрегата. Из-за чего инженер из студийной обслуги привычным движением открыл заднюю панель устройства — и не увидел внутри ничего из того, что он там увидеть ожидал: вместо кучи закованных в литой чугун блоков внутри стояли шесть довольно небольших плат, уставленных явно вражескими транзисторами и прочими деталюшками…
Все это я капитану и рассказала, после чего тот ненадолго задумался и спросил:
— А кто вам все эти схемы разработал? Тут же не просто нужно было функционал разработать, но и совместить электронную схему с незнакомой, как я понимаю, вам ранее механикой?
— А я и не совмещала, просто посмотрела, что должна прежняя схема выдавать и сделала все интерфейсы точно такими же по токам и напряжениям. Только теперь сигнал куда как лучше идет, теперь качество картинки определяется исключительно качеством используемой пленки.
— Вы что, все это разработали и сделали за полтора дня⁈
— Да чего там разрабатывать-то, все кристально ясно и так. Вот идет сигнал, его нужно вот так изменить, а у нас в наличии есть вот такие детальки… Надо просто все эти детальки только вместе собрать.
— В это просто поверить невозможно, ведь тут столько сложных взаимосвязей… человек такого сделать просто не в состоянии!
— А вас не удивляет, что я ложкой в рот
