Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 - allig_eri
Глава 23
Освободите Ведьму!
— Я потерял их, — хмуро сказал я, открыв глаза.
Рой мух зловеще загудел вокруг моей головы, тысячи крыльев забились в воздухе, выдавая тщательно сдерживаемую ярость.
Свет едва проникал в тёмную комнату сквозь узкие окна, больше похожие на бойницы. Неподалёку разместились все ключевые в нашей группе лица. Хотя… как по мне, их легко можно было сократить до двух человек.
— Потерял? — Вета резко подалась вперёд. — Как можно потерять двух взрослых мужчин⁈
Ладонь Годарта, с методичным скрипом полирующего свою секиру, замерла. Зана прекратила плести косичку из собственных волос, позволив им распасться, и впилась в меня изучающим взглядом.
— Неясно выразился? — огрызнулся я. Раздражение проникло в тон, хотя обычно я старался сдерживать его.
Мухи, словно матёрые сыскари, изучали трактир, в который зашли следователи. Осматривали его вдоль и поперёк. Изучали посетителей — гогочущих пьяных матросов, — верхние комнаты, подвалы, потрескавшиеся стены, прилегающую улицу — каждую сраную щель. Осталось заглянуть разве что в жопу трактирщику, но это, пожалуй, оставлю на потом.
Результат… нулевой. Ублюдки растворились в воздухе, как дым от потушенной свечи! Как это возможно⁈
Я даже сам подключился к мухам, используя Ауру Наблюдения, но видимо уже было поздно или они и в самом деле попросту испарились, как я, когда обращался роем.
Испарились, будто бы никогда не существовали…
Стоп, а что там говорил тот толстяк своему коллеге?
«Нас и так никто не заметит, благодаря твоим силам». Дерьмо! Следовало сразу заподозрить, что они не столь просты, как кажутся!
— Пф-ф, я уже говорил, не нужно тратить на них время, — сказал Ребис, тыкая своим мечом по полу, словно скучающий ребёнок.
— Почему? — посмотрел я на брата. — Они хотели обратиться к Юману. Хранителю. Понимаешь, к чему это приведёт?
Зана усмехнулась, её глаза заблестели, как у кошки, увидевшей мышь, — она явно наслаждалась надвигающимся хаосом, постукивая ногой по полу в ритме, эхом отдающемся посреди разговора.
— Побольше тебя, Загрейн. Однако не думай, что у меня нет плана, — надменно произнёс Реб.
— Не у тебя, — презрительно заметила Вета. — У Наршгала.
Ребис сорвался с места, опрокинув стул. Монеты на его теле тревожно зазвенели, когда он навис над Ветой, сжимая рукоять меча. Девушка, тем не менее, не обратила на его действия ровным счётом никакого внимания.
Или сделала вид, что не обратила.
— Я — проводник его воли! — слюни полетели во все стороны.
Посмотрев на Годарта и Мориса Дека, нового капитана «Чёрно-белого рояля», я увидел одинаково-сдержанные лица. Первый отложил секиру и изучал стену, словно искал там тайный волшебный проход до Тандро-Таша, второй притворялся глухим.
Зана демонстрировала иное — нечто среднее между насмешкой и раздражением.
— И какой план? — сменил я тему.
Ребис обхватил меч двумя руками, монеты на его предплечьях тревожно зазвенели. Клинок со свистом рассёк воздух и врезался в старый шкаф. Древесина взорвалась щепками — несколько крупных кусков долетели до наших ног. Поднялась волна трухи и плесени.
Удар. Ещё удар. Доски трещали и рассыпа́лись. Пыль закружилась в воздухе, заставляя Зану прикрыть рукавом глаза и нос.
Шум был столь громким, что Гарт, помогавший на улице в переносе вещей, уронил ящик.
Мы молча наблюдали, как брат методично крушит невинную мебель, превращая её в гору обломков.
— Оставь… фух… их в покое. Следователи — не наша задача, — выпрямился он, закинув меч на плечо. Монеты на его локтях и коленях продолжали блестеть, а вот на груди и плечах местами потемнели, словно от патины.
В неподвижном состоянии брат напоминал постепенно ветшающую древнюю статую.
— Зачем? — подала голос Зана, явно забавляющаяся всем происходящим. Во всяком случае её плечи подрагивали от сдерживаемого смеха. — Нужно просто убить их. Заг, в следующий раз…
— Я сказал — оставить в покое! — голос Реба сбился на визг. Иногда такое на него находило. В последнее время всё чаще. Любая попытка настоять на другом мнении или решении могла вывести брата из себя.
— Спокойно! — поднялся я. — Зана, если их убить, это будет как красная тряпка для быка. Мы спровоцируем Палид на ответные действия, покуда ещё не готовы. Наместник может направить сюда целую армию.
Только вот успокаивая других, внутренне я был, пожалуй, напряжённее всех. Все мои инстинкты вопили, что Ребис недооценивает проблему, ведёт нас к пропасти. Перед моим взором словно бы застыли часы, чья стрелка неумолимо ползла к отметке «катастрофа».
Пропавшие следователи могут создать проблем. Вдруг они не одни? Что если, они направят на склад людей наместника? Явно ведь заподозрили неладное!
Итог? Куча людей подохнет.
Ностойцы не заслужили такого. Даже те, кто меня раздражал. Я… в каком-то смысле привык к ним. И это уж я молчу о Вияльди, Леви и Керсте! О Себбе и Энни. Сука! Всё висит на волоске, а мы торчим в этой дыре и спорим с психом, решения за которого принимает меч!
Я почувствовал, как по спине будто бы пробежали тысячи лапок — моё собственное напряжение передавалось рою, заставляя мух в радиусе действия Ауры Наблюдения тревожно заметаться. Пришлось усилием воли успокоить их. Срываться нельзя. Ещё нет.
— Что предлагаешь? — сухо спросила Вета.
— Они должны сообщить ровно то, что нам нужно, — сел я обратно, взяв себя в руки и начав придумывать план.
— Как это? — наклонила она голову.
Действительно, как?
— Высокого нужно убить, — подпер я голову рукой. — Он слишком хорош: много видит и быстро соображает — опасная комбинация. Второй — родич министра. Этого… Кармалла. Отлично. Он скормит родственнику сказку, что, дескать, здесь всё под контролем, а смерти и хаос — просто слухи.
— Осталось только убедить его, Загрейн! — рассмеялась Зана. — В остальном план просто идеален.
Я хмыкнул. Она была права, но кое о чём забыла.
— Мои мухи будут сидеть на его теле. Осуществим контроль, как с Роймом.
Речь о том, что родич министра, фактически, будет моим заложником двадцать четыре на семь.
— У него нет Ауры? — уточнила Вета.
— Не заметил проявления, но судя по их общению — нет.
— Нужен хороший и крепкий план, — произнёс Годарт. — Продумать каждый шаг, включая причину потери напарника.
— Доработаем на ходу. Вывалился за борт во время плавания. Ушёл домой в Палиде и пропал. Траванулся какой-то дрянью и отлёживается. Это уже не важно. Пусть толстяк нашепчет Кармаллу, что на западе всё отлично,
