Знахарь I - Павел Шимуро
— Вечером соберёмся и решим, что с тобой делать. До тех пор сиди в доме, наружу не суйся. Люди здесь пуганые, могут и камнем запустить, ежели что не так.
Он повернулся и начал спускаться с холма. Широкая спина, уверенная походка. Человек, который знает своё место в мире и не собирается его уступать.
— Варган.
Он остановился, полуобернулся.
— Спасибо, что вытащили из леса.
Охотник ничего не ответил, только кивнул коротко и пошёл дальше.
Я остался один.
…
Внутри дома было темно и тихо.
Закрыл за собой дверь и опустил щеколду — тяжёлую деревянную планку, которая входила в пазы с глухим стуком. Потом привалился спиной к двери и закрыл глаза.
Сердце билось ровно. Настой, который мне влили утром, всё ещё действовал, но вот слабость никуда не делась, ноги подрагивали, и каждое движение давалось с усилием. Это тело было измотано, истощено до предела. Сколько оно протянет без надлежащего ухода? День? Неделю?
Нужно составлять план.
Я оттолкнулся от двери и медленно прошёлся по комнате. При свете, который сочился сквозь мутное окно, детали проступали отчётливее. Полки вдоль стен, забитые склянками и банками разного размера. Пучки сушёных трав, подвешенные к потолку на верёвках. Запах был густым, многослойным — сотни разных ароматов, смешанных в единое целое.
На одной из полок я заметил стопку чего-то, похожего на бумагу. Нет, не бумагу — кору. Тонкие пластины коры, покрытые какими-то знаками. Записи предыдущего хозяина?
Я взял одну пластину и поднёс к глазам. Знаки были мелкими, аккуратными, выведенными чем-то тёмным. Чернила или сок какого-то растения. Но сами знаки не складывались в буквы, которые я мог бы прочитать. Не кириллица, не латиница, не иероглифы. Что-то совершенно незнакомое.
Записи Наро. Бесполезные для меня. Пока бесполезные.
Положил пластину обратно и повернулся к полкам со склянками. Глиняные банки, стеклянные пузырьки, какие-то мешочки из грубой ткани. Одна из банок стояла без крышки, и я потянулся к ней.
Запах ударил в нос ещё до того, как я поднёс банку к лицу — приятный, цветочный, с лёгкой ноткой мёда. Внутри был порошок, мелкий, желтоватый.
И в этот момент перед глазами вспыхнул золотистый свет.
Я моргнул, но свет не исчез. Он сформировался в табличку, висящую прямо передо мной, словно проекция на невидимом экране.
[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]
[Наименование: Пыльца Солнечника]
[Классификация: Лекарственное растение, категория «Успокаивающие»]
[Основные свойства: Седативный эффект, снижение частоты сердечных сокращений]
[Концентрация субстанции: 28%]
[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Расширенный анализ недоступен]
[Требуется: Пробуждение Жил (1-й Круг культивации)]
Я уставился на табличку. Буквы были чёткими, золотыми на полупрозрачном фоне. Они не двоились, не расплывались. Это не было галлюцинацией от слабости или последствием удара головой.
Кодекс Алхимии.
Та самая система, которая приветствовала меня как «мастера».
Я осторожно поставил банку обратно на полку. Табличка мигнула и исчезла. Потом потянулся к другой склянке — стеклянному пузырьку с тёмной жидкостью.
Снова золотистый свет.
[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]
[Наименование: Настой Кровяного Мха (концентрированный)]
[Классификация: Лекарственное средство, категория «Кровоостанавливающие»]
[Основные свойства: Ускорение свёртываемости крови, антисептический эффект]
[Концентрация субстанции: 45%]
[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Расширенный анализ недоступен]
[Требуется: Пробуждение Жил (1-й Круг культивации)]
Кровяной Мох — то самое растение, которое упоминалось в моих… воспоминаниях? Знаниях? Я не был уверен, откуда они взялись, но информация была там — смутная, неполная, но присутствующая.
Я отставил пузырёк и попытался вызвать систему мысленно. Сосредоточился, подумал: «Статус» или «Меню».
Ничего не произошло.
Попробовал по-другому. «Кодекс Алхимии. Открыть».
Снова ничего.
Значит, система активировалась только при контакте с алхимическими субстанциями. Логично, если подумать. Она была инструментом для работы с травами и настоями, а не универсальным помощником.
Я потянулся к следующей банке. Открыл крышку, и в нос ударил резкий, неприятный запах — что-то гнилостное, с кислой ноткой.
[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]
[Наименование: Споры Сумеречного Гриба]
[Классификация: ТОКСИЧНОЕ ВЕЩЕСТВО, категория «Паралитические яды»]
[Основные свойства: Паралич дыхательной мускулатуры при вдыхании]
[Концентрация субстанции: 67%]
[ВНИМАНИЕ: Опасность для жизни!]
Я быстро закрыл банку и отставил её подальше. Лёгкое головокружение прошло через несколько секунд.
Ладно, урок усвоен. Не всё здесь безопасно.
Я опустился на край кровати и уставился на полки перед собой. В голове начал формироваться план.
Система работала с ограничениями, но она давала мне информацию, которой не было у местных. Элис и другие травники работали интуитивно, на основе опыта, переданного от учителей. Я мог видеть то, что они только угадывали.
Лекарь? Да, я был лекарем. Но здесь, в этом мире, это слово значило другое — здесь лечили травами и настоями, а не скальпелями и антибиотиками.
Алхимик.
Вот кем я должен стать. Не сразу, конечно — сначала нужно выжить эту ночь, убедить деревенский совет, что от меня есть польза. Но в долгосрочной перспективе именно алхимия давала мне шанс закрепиться здесь.
Элис. Старуха знала травы, это очевидно по тому, как она обращалась с настоем. Если я смогу показать ей, что тоже разбираюсь в этом деле…
Усталость накатила новой волной. Тело требовало отдыха, и сопротивляться этому требованию было всё труднее. Я откинулся на жёсткий матрас и уставился в потолок.
До вечера оставалось время. Сколько именно, я не знал. В мире без солнца понятие «вечер» становилось размытым, но организму было всё равно — он отключался, требуя восстановления.
Глаза закрылись сами собой.
…
Грохот ударил в уши, как выстрел.
Я рванулся с кровати, ещё не до конца проснувшись. Сердце заколотилось, адреналин хлынул в кровь. Рука машинально потянулась к груди, проверяя, не начался ли приступ.
Нет. Сердце билось быстро, но ровно.
Грохот повторился. Кто-то ломился в дверь, и вместе с ударами доносился крик:
— Парень! Парень, отворяй, слышишь! Срочно!
Голос был мужской, хриплый от волнения. Варган.
Спустил ноги на пол и быстро пересёк комнату. Пальцы дрожали, когда поднимал щеколду.
Дверь распахнулась, едва я отступил в сторону.
На пороге стоял Варган — тот непробиваемый, жёсткий охотник, который полчаса назад говорил о защите деревни ровным, уверенным тоном. Сейчас он был другим. Лицо побелело, словно вся кровь отхлынула от кожи. Лоб блестел от пота. Глаза метались из стороны в сторону, не фокусируясь ни на чём.
На его руках лежало тело.
Мальчик. Лет четырнадцать-пятнадцать. Худой, растрёпанный, в грязной рубахе. Голова безвольно свисала назад, открывая тонкую шею с выступающим кадыком. Губы синеватые. Грудь поднималась и опускалась, но слабо.
За спиной Варгана маячила ещё одна фигура — старуха Элис стояла молча, сжимая в руках мешочек из грубой ткани. Лицо её было каменным, но пальцы побелели от напряжения.
