По прозвищу Святой. Книга пятая. - Алексей Анатольевич Евтушенко
— Ещё бы, — сказал Жуков. — У одного моего комполка до войны так двое бойцов погибли. Закурили в автомобильном боксе, где перед этим бензин разлили… Идиоты.
— Именно так, — сказал Максим. — Суть в том, чтобы подорвать в воздухе топливную аэрозольную смесь. Эффект потрясающий. Особенно, когда нужно не столько разрушить, сколько убить…
Когда Максим вернулся домой, жена ещё не спала — читала книжку на кухне при свете настольной лампы.
— Что читаешь? — спросил он.
Она показала обложку.
— О, «Два капитана», хорошая книга.
— Ты читал?
— Конечно.
— Всё-то ты читал, всё-то ты знаешь.
— Не всё. А знаю большей частью не я, а мой ИИ-имплант по имени КИР.
— Да, ты рассказывал… Я долго привыкнуть не могла, что где-то внутри моего любимого человека сидит искусственное разумное существо. Как-то это казалось мне… странным. Даже очень странным.
— Мне это до сих пор кажется странным, — усмехнулся он. — Но деваться было некуда. Или так, или КИР бы погиб.
— Я понимаю. Ничего, привыкла уже, всё хорошо. Чаю хочешь?
— А давай, — согласился он. — Попить чаю с женой — самое то после всех треволнений сегодняшнего дня. Чаю — и спать.
— Спать? — лукаво улыбнулась она.
— Ну, потом же мы всё равно уснём, верно? — попытался оправдаться он. Не сразу, конечно, но…
Он не договорил. Людмила подошла, обняла мужа за шею и закрыла ему рот долгим горячим поцелуем.
Фюрер был в ярости.
Он орал и брызгал слюной.
Он стучал кулаком по столу так, что подпрыгивали карандаши, ручки и пресс-папье.
Глазами с ним старались не встречаться.
— Как⁈ — вопил он. — Как это могло произойти⁈ Я не верю своим ушам! У Советов что, возникло из ниоткуда несколько свежих полнокровных армий⁈ Или прилетели инопланетяне и подарили им какое-то новое небывалое оружие⁈ Нет⁈ Тогда — что⁈
Ему только что доложили о провале плана «Блау».
Когда восемнадцатого июня 1942 года (на десять дней раньше, чем это случилось в реальности Максима) четвёртая танковая армия под командованием генерал-полковника ГерманаГота при массированной поддержке авиации ударила в стык тринадцатой и сороковой армиям Брянского фронта с целью прорыва советской обороны, немцев уже ждали.
Обе наши армии — тринадцатая и сороковая были усилены танковыми корпусами и пехотными дивизиями из резерва Ставки.
Скрытно усилены, колонны пополнения шли по ночам, а укрепление обороны имитировалось на других участках фронта.
Кроме того, на аэродромы Елецкого и Ефремовского аэроузлов заранее прибыла только что сформированная 1-я истребительная авиационная армия под командованием генерал-майора Евгения Михайловича Белецкого.
В реальности Максима лётчики этой, ещё не до конца сформированной армии, на «харрикейнах», «яках», «лаггах» и «мигах» вступила в бой только шестого июля сорок второго года.
В этой, новой реальности, истребители армии поднялись в воздух по тревоге восемнадцатого июня.
В кабинах сидели опытные пилоты, не раз участвовавшие в боях, — на счету которых имелось три, четыре и больше сбитых.
Многих специально перевели из других лётных частей, несмотря на недовольство командиров последних.
Вот они и встретили бомбардировочные и истребительные эскадры из состава четвёртого воздушного флота люфтваффе.
У немцев было больше самолётов, но они не учли плотности зенитного огня (дополнительные зенитные батареи были подвезены и установлены заранее) и готовности советских асов наказать врага.
В результате за первые четыре дня ожесточённых воздушных сражений только на этом, довольно узком участке фронта, немцы потеряли более двухсот самолётов, в то время как наши потери составили шестьдесят четыре истребителя и двадцать три бомбардировщика.
Такого поражения люфтваффе не терпело ни разу за всю свою историю.
Задача по поддержке четвёртой танковой армии Гота выполнена не была.
Не лучше шли дела у немцев и на земле.
Хорошо эшелонированная оборона сороковой и тринадцатой армий встретила врага во всеоружии.
Кроме того Ставка провела необходимые замены.
Командующий Воронежским фронтом генерал-лейтенант Филипп Голиков был переведён на другую должность, а на его место по совету Максима Сталин назначил генерал-лейтенанта Николая Фёдоровича Ватутина.
Так же за неделю до немецкого наступления был снят с должности командующий сороковой армией генерал-лейтенант Михаил Парсегов. Новым командармом стал генерал-лейтенант Маркиан Михайлович Попов.
В реальности Максима Маркиан Попов принял сороковую армию только третьего июля после её практического разгрома и отхода под ударами немцев на сто пятьдесят километров.
Теперь всё было иначе.
По наступающим войскам Гота ударила артиллерия (в том числе три полка и отдельный дивизион реактивных миномётов «Катюша» из состава Подвижной механизированной группы Южного фронта) и авиация.
Горели Т-II и Т-III сорок восьмого танкового корпуса под командованием генерала Вернера Кемпфа.
Теряли машины и людей 9-я и 11-я танковые дивизии.
24-й и 13-й моторизованные армейские корпуса несли большие потери.
Наступление немцев захлебнулось, а затем Красная Армия нанесла запланированный контрудар артиллерией, авиацией и танками при поддержке пехоты.
Не только по 4-й танковой армии Германа Гота.
Были остановлены 2-я венгерская армия под командованием генерал-полковника Густава Яни, наступающая южнее, и 55-й армейский корпус вермахта под командованием генерала Эрвина Фирова, который пытался прорвать нашу оборону севернее.
Нельзя сказать, что это был полный разгром.
Да, парочка немецких и венгерских дивизий попали в окружение и были практически уничтожены.
Да, немцы и союзники потеряли около ста пятидесяти тысяч человек убитыми и ранеными, а также множество танков, самолётов и другой техники.
Да, вермахт был отброшен фактически на те же позиции, с которых начал наступление.
Но.
Всем, а в первую очередь фюреру, было понятно: операция «Блау» потерпела полное фиаско.
Путь нефти Северного Кавказа запечатан.
Воронеж и Ростов-на-Дону остались за Красной Армией.
Про выход к Волге и говорить не приходится.
Советы подтягивают резервы, чтобы развить успех.
И кто, спрашивается, во всём этом виноват?
Штабные генералы молчали. Никто не решался ответить на этот вопрос.
— Разведка, — наконец, решился высказаться начальник Генерального Штаба сухопутных сил Германии генерал-полковник Франц Гальдер. — По данным воздушной разведки, у русских не было достаточных сил, чтобы отразить наш удар.
— Однако они нашлись, — с долей сарказма заметил фельдмаршал фон Бок, командующий группы армий «Юг», который был срочно вызван с фронта. — А наш удар должен был быть мощнее. Я с самого начала предупреждал, что нельзя распылять наши силы, — он
