Чайный Мастер. Том 2 - Ярослав Мечников
Для эксперимента взял подвяленные листья цедры.
Положил один листок на ладонь и, прикрыв глаза, сосредоточился, чтобы пустить совсем крохотную нить Дыхания. Родник гулко ударил раз, другой, и я подстроился под его ритм, направляя энергию. Провел ее вдоль канала до запястий и влил в растение.
Попытался, то есть.
Сначала ничего не выходило, будто сталкивались два потока — моя энергия и Дыхание растения. Но постепенно они закружились в общем водовороте, поднимаясь спиралью, как зеленоватое искажение воздуха. Я даже открыл глаза, едва не потеряв контроль над потоком, и увидел, как листик цедры дрогнул и приподнялся над ладонью, кружась.
Его слегка потемневшие края стали расправляться, а белесые прожилки насыщаться. На моих глазах он буквально оживал, наливаясь соком, словно его только что сорвали с ветки в Лесу. Это было неожиданное открытие.
Я улыбнулся, ведь, оказывается, я могу поддерживать свежесть трав своими силами, однако радость была недолгой, потому что я сразу понял одну вещь, когда система сообщила, что на мой эксперимент ушли две единицы энергии. Это неоправданно много…
А если на первый ранг уходит столько, то какой-нибудь Лунный колокольчик четвертого ранга и вовсе выпьет мой Родник досуха за один присест.
Поэтому я отложил этот эксперимент в дальний ящик. И даже анализ не стал использовать, понимая, что такое вливание энергии только возвращает свежесть, но не усиливает магическую суть.
— Ладно, с этим еще нужно разбираться, — пробормотал я.
Убрав лист в горшочек, достал из-под стола два старых кожаных бурдюка, которые нашел в кладовой еще в первый день и которые теперь должны были послужить мне тарой для Нагии. Тщательно сполоснув их родниковой водой от пыли, проверил на герметичность.
Целые. Отлично. Заменят мне чайники и пиалы.
Для первого сбора я выбрал Холодянку, Серебристую цедру и Древесную мяту, потому что это сочетание должно было дать хороший освежающий и легкий тонизирующий эффект.
Второй бурдюк я решил сделать сложнее, добавив туда ту же Холодянку для холода, немного золотарника для связки элементов, Живосил для крепости тела и немного Ветропуха, который по свойствам усиливал. Для караванщиков Нагии, проводящих в седле или на ногах много времени, это могло пригодиться.
Я засыпал ингредиенты в узкие горлышки бурдюков, залил их доверху холодной водой из ведра и плотно прикрыл. На миг задумался… Может, влить туда энергию? Так, чтобы не нагреть, а медленно и осторожно, чтобы скрепить и сбалансировать с ее помощью ингредиенты? Мне же нужна была именно холодная экстракция.
Взяв первый кожаный мешок в руки, решил попробовать.
Но энергия шла из ладоней неохотно, словно материал бурдюка сопротивлялся моему Дыханию и не хотел пропускать его внутрь к воде. Я нахмурился, поправил положение рук и закрыл глаза, пытаясь нащупать нить, которая свяжет мою силу с элементами трав внутри мешка.
Прошло, наверное, полчаса, прежде чем я почувствовал, как нити энергии начали впитываться в холодную воду, однако они двигались там медленно, словно замерзая в элементе Холодянки. В холодной среде Дыхание становилось вязким, непослушным, как замерзшие пальцы.
Вливать энергию и пытаться сбалансировать Живосил или цедру в таких условиях оказалось в несколько раз сложнее, чем при горячей заварке, поэтому мне приходилось буквально проталкивать силу по капле. Я сидел неподвижно, слушая, как за окном постепенно стихает шум дождя, а в зале рабочие начинают собирать инструменты, готовясь к уходу, но я не мог прерваться.
Ноги затекли, спина ныла от неудобной позы, а ладони стали холодными от соприкосновения с кожей бурдюка, но я продолжал удерживать концентрацию. Вел энергию не спеша, по чуть-чуть.
На один бурдюк с Холодянкой и мятой у меня ушло не меньше часа времени, и, когда я закончил, Родник в груди неприятно пульсировал, а каналы тянуло. Я отложил первый мешок в сторону, вытер пот со лба, который теперь казался ледяным, и сразу взялся за второй.
И тут я понял, что совершил ошибку, когда смешал Ветропух и Живосил. Воздух и земля… Они постоянно вступали в конфликт, и мне приходилось тратить остатки сил, чтобы удержать их в равновесии. Энергия внутри воды застывала и почти не реагировала на мои попытки ускорить процесс. Из-за этого сил уходило куда как больше…
Не знаю, сколько я просидел со вторым бурдюком, но, когда наконец закончил и открыл глаза, в кухне уже было темно, в углу тлел очаг, а из зала не доносилось ни единого звука. Похоже, рабочие уже ушли. Минка и Марвина тоже не было слышно.
— Минк, — позвал я тихо, и в зале кто-то зашуршал.
Резерв Родника почти опустел, голова слегка кружилась, но я осторожно поднялся, держась за стену, чтобы не упасть из-за затекших ног, и убрал оба бурдюка в прохладное место под стол, где они должны были окончательно дойти до нужной кондиции за ночь.
Я вышел из кухни в зал и сразу почувствовал легкий запах древесного масла. Стойка в слабом свете с улицы поблескивала. Она тянулась почти через всё помещение в ширину, отделяя мою рабочую зону от гостевых столов массивным щитом из сосны. Зайти за нее можно было только с одного края, возле двери в комнату Лиры.
Марвин все еще был здесь, в отличие от братьев Ворс. Он сидел в углу, привалившись спиной к стене, и медленно прихлебывал чай из старой щербатой пиалы. Я коротко кивнул ему, и старик ответил таким же кивком. Минк сидел за столом, вцепившись пальцами в рыжие вихры, и низко склонился над тетрадью, беззвучно шевеля губами.
В дверном проеме появилась Лира, которая куталась в серую накидку, из-под которой виднелся лишь кончик хвоста притихшего Рау. Сестра смотрела на обновленный зал, и в её взгляде я увидел странную мягкость, ведь лавка наконец-то перестала напоминать сарай.
— Теперь здесь стало по-настоящему уютно, — тихо сказала она, улыбаясь так, что у меня у самого полезла улыбка.
Я провел рукой по стойке, ощущая под ладонями гладкое дерево, и оглядел полки, которые Минк тоже успел обработать составом. Три стола и шесть стульев тоже стояли на своих местах, рабочие расставили их ровно, и в зале появилось ощущение порядка.
— Минк, Марвин, спасибо вам, — сказал я, чувствуя настоящую благодарность. — Без вас я бы до сих пор в грязи сидел.
— Пустое! — бросил Марвин. — Там гости пришли, — указал он подбородком в сторону сада и добавил: — Щенки Зорга там
