Жестокая игра. Истинная под прицелом - Майя Фар
Кем она была для меня? Женщиной, которую я встретил в Мёртвых землях? Или женщиной, которую я забыл?
Я бился головой, кровь текла, смешиваясь со слезами злости и бессилия, но воспоминания так и не вернулись.
И когда наступил серый рассвет, который был едва виден в маленьком слуховом окне под самым потолком, я ощутил, что с её исчезновением половина моего сердца превратилась в лёд.
Я устало закрыл глаза, понимая, что весь тот смысл, который я нечаянно нашёл для себя, был в ней, и теперь, не имело смысла жить дальше.
И вдруг раздался голос богини:
— Ты должен её защитить.
— Как я могу защитить ту, что умерла⁈ — возмущённо крикнул я в тишину клетки, в которой был заточён.
— Она не умерла. Она выбрала жизнь.
И богиня показала мне пещеру. А в пещере, в странном сооружении, похожем на прозрачный гроб, лежала женщина.
Незнакомая мне женщина. Вокруг неё клубились потоки магии. И вот потоки магии были мне знакомы, они вызывали ощущение жизни, любви и света, то, что обычно исходило от Айрин.
— Что с ней произошло? — спросил я.
— Она умерла в своём мире, — сказала богиня. — Но она выбрала жизнь здесь.
Я не был игроком. Я был помощником игрока, видимо поэтому богиня не являлась мне лично, или же она знала, что это опасно, потому что её скупые фразы выводили меня из себя.
«Так бы и взял её за шею и вытряс бы из неё всё».
— Так она живая или нет? — спросил я, теряя терпение.
Но в ответ мне была лишь тишина.
«Понятно. Значит, на этот вопрос богиня не собиралась отвечать».
Тогда я спросил:
— Как я могу ей помочь?
— Скоро за тобой придут, — сказала богиня. — Три игрока должны сойтись на поле битвы. Айрин пока не может, слишком разные наши миры, она не успевает. Её тело должно адаптироваться к этому миру и принять магию, которой обладает её душа. Но на это уйдёт время, и пока она беззащитна.
— Что я должен делать? — снова задал я вопрос богине.
— За тобой придут, и будет битва. Если ты проиграешь, её могут уничтожить. Я спрятала её, но тот, кто на самом деле стоит за игроками, может её отыскать. Ты должен выиграть или продержаться достаточно долго, чтобы дать ей время. Прими мой дар.
И я почувствовал, как что-то невесомое коснулось лба, прошло через горло и угнездилось где-то в районе солнечного сплетения.
И я вспомнил.
* * *
А вскоре за мной действительно пришли.
Я сразу узнал его, вот только сейчас он был совсем другим.
— Валтор? — спросил я.
— Да, так меня звали раньше, — с сарказмом ответил мой бывший советник, и добавил, — а вот мне интересно, откуда вам известно моё имя.
— А ты подрос. — Вместо ответа сказал я, и заметил, как злость исказила бесстрастное белое лицо Валтора.
— Неужели к вам вернулась память, император?
— Она всегда была со мной, — решил я не просвещать своего бывшего советника о том плачевном состоянии, в котором нахожусь.
— Уж простите, кланяться вам не буду, — произнёс Валтор.
А тем временем всё больше драконов подходили на импровизированные трибуны. И многие из них узнавали меня, но никто не подошёл.
— Настал час битвы, — сказал Валтор. — Готов ли ты, император, отстоять свой титул?
— Ты решил вспомнить старые традиции, Валтор? — спросил я его, потому что по нашим законам любой мог бросить вызов императору, но этим законом давно никто не пользовался, и вот Валтор, не самый сильный дракон вдруг решил вспомнить про этот закон.
— Почему нет? Победит сильнейший. Он и станет императором.
— Но ведь тогда у тебя есть шанс не победить, — сказал я.
Валтор усмехнулся:
— У каждого есть шанс не победить.
Глава 40
Айрин
Передо мной кадрами немого кино пролетала жизнь, та, которую я помнила. Теперь не было разделения между мной прежней и мной нынешней. И мне это состояние очень нравилось.
Потому что, когда я была в теле Айрин, мне всё время казалось, что я могу сделать что-то не так. Потому что я — это не я. А теперь я ощущала себя цельной. И это было очень приятное ощущение — быть самой собой.
Меня утомляло только одно, то, что я не могла пошевелиться. Это не доставляло мне физического дискомфорта, я не чувствовала тела, и неподвижность мне не мешала, и одним желанием мысли я могла очутиться, где угодно, но я не могла действовать. И именно это и угнетало.
Зато теперь богиня приходила часто и была более разговорчивой, чем в последние дни.
«Знать бы заранее, что так можно было!»
Я размышляла о том, почему нельзя было сразу перенести меня в моём теле в этот мир, зачем были нужны такие сложности. И в такие моменты я ощущала, что богиня снисходительно улыбается.
— А ты бы сразу согласилась на то, чтобы принять магию, научиться взаимодействовать со мной, и пережить то, что ты пережила в теле Айрин?
«Конечно, нет,» — вынуждена была я признать.
«А почему ты молчала? Когда мне так была нужна твоя помощь?» всё ещё ощущая какую-то детскую обиду, спрашивала я богиню.
— Вернуть душу Айрин в её тело, могло быть только твоим решением, я не могла просить тебя совершить этот шаг.
«Значит всё то, что делал Даргон, — я вспомнила, как он поступил с теми людьми, которые жили в его поселении, — это тоже было только его решение?»
— Конечно, — ответила богиня, — мы даём возможности, и можем помочь с целью, а путь вы всегда выбираете сами.
И ещё она призналась мне, что она молчала, потому что не хотела повлиять на то, как события будут развиваться.
«Всё-таки у богов странная логика», — подумала я.
«Почему было бы не помочь? Может быть, тогда бы друид остался жив?»
Но на такие вопросы богиня не отвечала, видимо, посчитав, что всё уже объяснено. Да и про то, что должно произойти, она тоже говорила с большой осторожностью.
Это означало только одно, то, что будущее зыбко. И
