Комполка - Башибузук Александр

В общем, разговор с Машей заставил сильно задуматься.

Следом за ней Алексей позвал к себе Брониславу.

Картинка повторилась, Бронька тоже устроилась у него на коленях, но не как медвежонок, в стиле Машки, а как кошка, вкрадчиво и элегантно.

Версию Маши она подтвердила слово в слово. Допытываться Алексей не стал и сразу перешел к предложению Артузова.

— Ты понимаешь, для чего и зачем все это? Это нелегальная разведка. Это гораздо трудней, чем даже воевать.

— Да папочка! — Броня с невинной улыбкой захлопала ресничками. — А что я должна понимать?

— Товарищ Пчелка… — Алексей нахмурился.

— Все, больше не буду, товарищ Турок, — серьезно ответила Броня, сразу став внешне гораздо старше возрастом. — Я все понимаю. И я хочу. Это мое.

— Хорошо… — с трудом выдавил из себя Алексей. — Запрещать я не буду, только запомни накрепко один совет. Если тебя неожиданно вызовут на Родину под выдуманным предлогом или ты почувствуешь хоть какую-то опасность от этого вызова — не возвращайся. Затяни все по возможности или просто не возвращайся. Поняла?

— Поняла, — тихо пообещала Бронислава. — Я все прекрасно поняла, товарищ Турок…

Глава 18

Глава 18

С момента встречи со Сталиным прошло уже две недели, но Алексея обратно в Китай почему-то отправлять не спешили. Лекса поразмыслил, никого торопить не стал и занялся насущными делами, коих накопилось предостаточно.

Для начала наведался в академию, договорился об обучении экстерном и сдал зачеты с экзаменами за первый курс. Все прошло без особых сложностей, отчасти помогла репутация и знакомства в методическом и учебном отделе.

А дальше, очень, кстати, дипломатической почтой прибыли из Китая образцы самодельных минометных мин и Лекса вышел на Главное артиллерийское управление. Благо чертежи самих мин и проектные чертежи модернизации миномета Стокса изготовили еще в академии Вампу. С минометом, Алексей решил все незатейливо — просто содрал конструкцию со старого, доброго советского миномета 2Б14, который «Поднос». А плакаты для наглядного представления идеи Лекса вместе с Сашкой и Яковом нарисовал всего за две ночи.

Продавить рассмотрение проекта удалось без особого труда, но Лекса сразу приготовился к большим сложностям, так как накануне сменился начальник управления, а Георгия Михайловича Шейдемана, великолепного специалиста, сменил товарищ Павел Ефимович Дыбенко, тот самый знаменитый «революционный матрос». Ни для кого не было секретом, что Дыбенко разбирался в артиллерии, примерно так же, как слон в елочных игрушках и вообще, отличался, мягко говоря, весьма странной репутацией.

Павел Ефимович Дыбенко — российский революционер, советский политический и военный деятель, Председатель Центробалта, 1-й народный комиссар по морским делам РСФСР, командарм 2-го ранга. Один из организаторов Октябрьской революции 1917 года. 29 июля 1938 года Дыбенко был приговорён ВК ВС СССР к смертной казни и в тот же день расстрелян.

Представление проекта происходило в одной из аудиторий Штаба РККА.

— Проектная масса миномета в боевом положении до шестидесяти киллограм. Таким образом, массогабаритные характеристики миномета позволяют его установку на любое транспортное средство, что позволит значительно увеличить маневренность, следовательно, выживаемость системы. При переноске ручным способом миномет разбирается на три ручных вьюка…

Дыбенко слушал Лексу рассеянно, а точнее вовсе не слушал. Судя по красным глазам, опухшему лицу и устойчивому запаху перегара, его мучил жесточайший бодун. И Лекса совсем не удивился, когда тот, воспользовавшись паузой, решительно саданул кулаком по столу и надрывно прохрипел

— Хватит разводить демагогию!

Лешка приготовился к худшему.

Дыбенко обвел аудиторию шальным взглядом и рыкнул.

— Предложение толковое! Кто не знает товарища Турчина? Я вот знаю! — он ткнул себя пальцем в грудь. — Свой парень, в доску, революционный, хрень предлагать не будет… — он покрутил в воздухе тем же пальцем. — А посему… гм… куда там? Ну? Как его там?

— Передать проект в Московское высшее техническое училище для проработки и изготовления образцов… — быстро подсказал ему домашнего вида, благообразный дядька с козлиной бородкой.

— Вот! — Дыбенко важно закивал. — Передать! И сроки! И чтобы без волокиты! Знаю я вас! И этих… бомбы к нему. Пять сотен штук. Нет, тысячу, чтобы хватило! А потом проверим на полигоне! Готовьте решение, я подпишу!

Дыбенко встал, отсалютовал Алексею сжатым кулаком и свалил из аудитории.

Лекса слегка охренел. Такого развития ситуации он точно не ожидал.

Комиссия поглядела на Лексу, потом на Дыбенко и потянулась за своим начальником, в аудитории остался только тот мужичок с бородкой.

— Интересное решение, товарищ Турчин… — он уважительно покивал. — Разрешите представиться, Гартц, Анатолий Андреевич, уполномоченный управления по производству снарядов…

Анатолий Андреевич Гартц(1885—1977) — выдающийся советский учёный-конструктор в области боеприпасов, один из первых создателей и родоначальников направления бронебойных боеприпасов артиллерии.

И вот тут Алексею пришлось по-настоящему защищать проект. Анатолий Андреевич оказался матерым профессионалом, особенно в части боеприпасов.

Впрочем, задачи «завалить» Алексея Гартц не ставил, и они очень плодотворно поговорили.

— Прямо под открытым небом клепают?

— Да, причем, с момента обсуждения проекта до изготовления первого образца прошла всего неделя… — Лекса не удержался, чтобы не подколоть инженера.

Но Гартц спокойно пропустил колкость мимо ушей.

— Угу, угу… — он с серьезной миной покивал. — Азиаты всегда отличались изобретательностью и находчивостью. И совершенно наплевательским отношением к основам производства. Перефразируя, к культуре производства. К примеру, отдельный мастер, исходя из своего опыта, на отдельно взятом кустарном предприятии сможет добиться приемлемого качества плавки, но в таком случае, даже речи не может идти о массовом, поточном производстве. И массовом качестве. В краткосрочной перспективе, подобные методы имеют свое преимущество, но в долгосрочной, проигрывают по всем статьям цивилизованным способам производства. Стандартизация позволяет…

Лекса уже был не рад, что завел этот разговор и вежливо прервал инженера.

— В описанном случае мы исходили именно из краткосрочной перспективы.

— Угу, угу… — Гартц снова покивал и провел пальцем по корпусу мины. — Ну что же, корпуса из сталистого чугуна вполне рабочее решение. Качество у нас, однозначно, лучше получится, чем у китайцев, однако… — он сожалением покачал головой. — Стальные корпуса позволили бы увеличить количество взрывчатого вещества. Но, увы, это очень сильно повысит стоимость боеприпаса. К тому же, на данный момент у нас отсутствуют мощности…

— Значит, следует задуматься о повышении могущества взрывчатки, — машинально ответил Лешка.

— Каким же образом? — Гартц внимательно посмотрел на Алексея. — Насколько мне известно, могущественней тротила пока еще ничего не изобрели. Разве что тринитрофенол, но его бризантность и могущественность незначительно превышает тротил, а его недостатки, сами понимаете, полностью нивелируют преимущество…

— Гексоген, — опять брякнул Лекса и сразу испугался.

С взрывчатыми веществами он еще с прошлой своей жизни был знаком не понаслышке, но точно не помнил, когда этот самый гексоген изобрели. Могло статься, что о нем еще даже никто не задумался.

— Нитрат уротропина? — Гартц внимательно посмотрел на Алексея. — Ну да, насколько я помню, в двадцатом году австрийский химик Эдмунд фон Герц показал, что гексоген является сильнейшим взрывчатым веществом, далеко превосходящим тротил по скорости детонации и бризантной способности. Но…