Таверна на прокачку 5 - Олег Валентинович Ковальчук
Ратибор нервно жевал губы и тискал гриф лютни. Тихон, в отличие от Ратибора, сидел прямо и глядел на происходящее стиснув зубы и не мигая. Его огромные руки лежали на коленях.
В зале повисло напряжение. Казалось, хватит негромкого шума, чтобы началась потасовка.
И в этот момент в дверях таверны появился совсем молодой парень. Лет ему было немного, но взгляд выдавал в нем непростого юнца. Такие глаза подошли бы опытному воину, а то и ветерану.
Лицо, руки и тяжёлая кожаная куртка были забрызганы тёмной кровью. На его поясе висел боевой кинжал. Из-за пазухи торчала заспанная рыжая мордочка какого-то зверька, который сонно щурился на свет.
— Кого это сюда принесло? — спросил Джозеф с пренебрежением.
* * *
Зеон сидел у костра и чувствовал, как сила течёт внутри его тела.
Он и раньше был силён, но теперь, прежние потоки энергии, казались пересохшими ручейками. А новые протоки, казались полноводными реками. И не простыми, а состоящими из раскалённой лавы.
А ещё, каждый раз, когда его люди, получившие печать ритуала, убивали кого-то, Зеон получал новую прибавку энергии. Его ядро наполнялось мощью и энергией.
Ритуал работал исправно, так, как и обещали посланцы с той стороны гор.
В последние дни поступления были мелкими. Животные, случайные путники, попавшие под горячий клинок его бойцов, рыскающих по лесам.
Но сегодня пришло кое-что другое.
Зеон закрыл глаза, вновь прислушиваясь к себе.
Четыре нити отдали последнюю порцию жизненной энергии, а потом разом оборвались.
Четыре его воина, те, что были отправлены за Волохом — погибли. Их души отдали последнюю дань.
Они уже становились бесполезными, превращаясь в смесь некогда мыслящих людей и голодных ночных тварей, но это были его люди. А вот Волох…
Волох — предатель. Так еще и своих же бойцов перерезал.
Значит возвращаться к Зеону он не собирается. Да и недооценил он своего старого десятника. Тот смог победить четырёх измененнных воинов, и остаться в живых.
Зеон сплюнул в костёр. Плевок зашипел на углях.
Нет, бред.
Это значит лишь то, что эти идиоты, плохо связали Волоха, за что и поплатились. Они не только днём безмозглые, но и ночью. Но главное сильные. Зеон получил новый опыт и информацию, а это уже не плохо.
К костру подошёл Герон. Старый помощник, невысокий, сутулый, с вечно настороженным лицом и бегающими глазами. Не самый сильный воин, но верный и исполнительный. Единственный из старой гвардии, кто остался с Зеоном. А ещё, он не был изменённым.
— Как ты и приказывал, я подал клич, — сказал Герон, присев на корточки рядом. — Собралось уже три десятка бойцов. Отребье, если откровенно. Бывшие наёмники, дезертиры, разбойничья мелочь. Но научить кое-чему можно. Одарённых всего трое, но дары свои не развивали.
— И этого хватит, — ответил Зеон. — Я проведу новый ритуал. А ночью изменённые становятся очень сильны, даже если до этого ничем не обладали.
Герон промолчал. Зеон заметил, как его помощник отвёл взгляд. Герон помнил, во что превращались сильные воины после ритуала. Днём — полусонные, будто больные, с красными глазами и желтоватой кожей. Жрали сырое мясо, кусали друг друга, один откусил голову пойманной мыши и даже не поморщился. Те, кто в начале ещё держались, всё равно постепенно скатывались полузвериное состояние. Движения их становились дёрганными, взгляд пустым, речь лающей и бессмысленной. Они переставали быть людьми. Зеон тоже прекрасно знал это, но ему и раньше было плевать на простых людей. А сейчас, когда он достиг ранга бессмертного, люди и вовсе потеряли для него статус достойных жизни разумных существ.
— Дубовый Яр ослаблен, — продолжил Зеон, глядя в огонь. — Мы их неплохо потрепали. Надо добить их, чтобы никого в живых не осталось.
Глаза Зеона полыхнули жадным красным огнём. Так же полыхали глаза изменённых, вот только те были лишены разума.
— Но зачем возвращаться в Дубовый Яр? — осторожно спросил Герон. — Деревня бедная, взять нечего.
— Не разочаровывай меня, Герон. — под взглядом Зеона, мужчина поёжился. Отвернувшись к костру, Зеон стал пояснять. — Деревня нужна затем, что в Дубовом Яру остались люди, которые знают моё имя и то, как я стал бессмертным. Молва расползётся по округе. Дойдёт до барона. Барон пришлёт людей. А мне пока нельзя уходить из этих мест.
Глаза Зеона блеснули в отсвете костра.
— Нужно сделать так, чтобы моё имя там позабыли. Навсегда. Чтобы никто не вспомнил о том, что произошло.
Герон молча встал и ушёл к палаткам, где ждали новобранцы. Спина его ссутулилась ещё сильнее. Он бы не посмел предать Зеона и раньше. А теперь он связан с ним навсегда. Пускай он не пил человечью кровь, и не принимал на себя печать, но он теперь проклят. И его роль теперь, обрекать души глупцов на жуткую судьбу.
* * *
Фабий увидел гостей издалека.
Тринадцать всадников выехали из леса на закате, когда солнце уже садилось за дальний холм, окрашивая небо в багровый цвет.
Впереди трое важных господ в дорожных плащах, каждый на хорошей лошади, за ними десять вооружённых воинов в стальных нагрудниках, при копьях и мечах.
Фабий стоял у ворот деревни, сжимая в руках шапку, и чувствовал, как по спине ползёт холодный пот. Он ждал этого визита с тех пор, как отправил весточку барону Грегору о нападении Зеона. Ждал и боялся. Потому что вместе с вестью о помощи мог прийти и спрос: а как вы это допустили?
Всадники остановились у ворот. Тот, что ехал первым, спешился.
Фабий его узнал, вернее, узнал одежду. Серебристый дорожный плащ поверх белого камзола, на груди золотой знак в виде солнечного диска с расходящимися лучами. Это представитель Ордена Солнца. Можно было надеяться, что это проповедник, но мрачное и жёсткое лицо человека не оставляло надежд. Это был инквизитор.
Фабий сглотнул.
Лицо инквизитора было худым и вытянутым, с впалыми щеками и глубоко посаженными глазами, в которых горел азартный огонь. Фабию показалось, что это был азарт предвкушения.
Второй всадник спешился следом. Невысокий, неприметный человек в чёрном плаще. Лицо бледное, гладко выбритое, глаза как два серых и холодных камешка. Он двигался экономно, без лишних жестов, будто тщательно контролируя движения, чтобы не выдать лишней информации о себе.
Фабий не знал, кто этот человек, но инстинктивно понял, что он вполне может быть опаснее инквизитора.
Третий, мужчина средних лет, хорошо одетый, с
