Джо 7 - Харитон Байконурович Мамбурин
— Ладно, это не проблема, — нагло подал голос я, вовсю изображая примитивного, неумытого, презренного и грязного смертного, каковым и должен был считаться по меркам этих зажившихся в лесах длинноухих, — Мы предвидели подобное развитие обстоятельств, поэтому имеем альтернативу — отыскать в этих лесах некоего новоявленного князя, живущего под именем Хорнис лон Элебал. Сам он, пришедший с другого материка, ничего не знает о трагедии рода Сауреаль, зато водит близкие отношения с тем, кто знает всё. Вы можете подсказать, уважаемый Хорнимануил Син Барнаул, как нам отыскать лон Элебала?
— Человек! Ты крайне вольно используешь очень громкое имя! — буквально через пять секунд, поставив рекорд, ожил эльф, — Даже знание этого имени может стоить тебе жизни!
В поселение эльфов нас, разумеется, не пустили, мы ж не гости, а из поселения волшебных слуг (удивительно бестолковых), мы ушли сами, попутно отклонив несколько интимных предложений от дриад (не делавших разницы между мной, Наталис и… драконом), но любопытство — порок неизбывный, так что на встречу с нами в темном лесу выкарабкался аж двоюродный брат главы поселения. Скорее всего из-за того, что последние пятьдесят лет этого эльфа долбила лютая скука, от которой он даже разговаривать толком разучился. Зато, как я и предполагал, любой слух, любое событие на континенте, любая заболевшая корова или украденная свинья — тут же становились достоянием всей эльфийской расы местных лесов, ибо… скучно! Зверски скучно!
Тем не менее, этот эльф мастерски прятал свой жгучий интерес ко всему подряд, включая даже дракона. Даже его прикрытие в виде двух десятков остроухих мужиков, вооруженных луками и магией, засевших метров за полста от нас, тоже прятало. Но любопытство, дикое, бешеное и необузданное, точно должно было трепетать и бурлить на дне их заскорузлых лесных душонок!
— Возможно, мой слуга и небрежен в своих словах, — тем временем выдавила моя эльфийка, пытающаяся задрать нос еще круче, чем её собеседник, — но в них содержится истина. Мы не можем…
Тут мне пришлось отключать мозг, потому что междуэльфийское общение — это какая-то задница. Даже такой профан как моя спутница, умеющая драться и кусаться куда лучше, чем общаться на их мове, и то умудрялась напихивать в длинные уши собеседника тонны совсем неконкретной пурги, продвигая даже не наш интерес, а легкий намек на некие обстоятельства, которые могли бы послужить аргументом к проявлению этого интереса!
И, судя по тому, как корёжило её собеседника, суть он хавал полностью, но культура подачи ему была как серпом по яйцам. Дипломатический провал, скажете вы, но Джо возразит! Он скажет, что это успех! И будет прав.
— Вы атаковали магией наших слуг… — задумчиво, как бы в никуда, проблеял эльф, сделав настолько поэтичную морду лица, что я едва не воткнул в неё ботинок. Ладно я, даже Шайн начал дрожать и дергаться, пришлось ему на глаз надавить, чтобы успокоить!
Наталис тут же с достоинством принялась намекать на то, что слуги первые напали, поправ достоинство главы рода, а она лишь безвредно отмахнулась… но, нашла коса на камень, эльф хлебало продолжал держать безучастным и не приемлющим, так что, горько вздохнув, девушка всего за каких-то десять минут его спросила «чего тебе, собака, надо?». Услышав в ответ нечто пространное, что после пол-литры на разобраться, можно было трактовать как «у вашего слуги-колдуна такой странный и уродливый, но блестящий посох, который бы мы взяли в качестве виры», девушка сначала запнулась, затем звучно икнула, а потом…
Потом она, вспомнив пузатого вождя-орка, медленно повернулась и начала бледнеть, глядя на меня глазами, полными отрицания, возмущения и, чего уж таить, натурального ужаса. Я, не обращая внимания на отчаянную мольбу перворожденной главы рода, уже улыбался светлой и чистой улыбкой, обшаривая глазами окрестности в поисках подходящей ветки. Ну и убеждая жадного эльфа, что мой канделябр отнюдь не из золота, видите, какой легкий?
Уходили мы оттуда по-разному. Я бодрой пружинистой походкой, выискивая полянку для взлета дракона, Шайн тихо, но чрезвычайно гадко хихикая, а Наталис Син Сауреаль шла с видом, что всё потеряно, пропало, забыто и мир никогда не станет прежним. Позади мы оставили чрезвычайно довольного эльфа в обществе позолоченной статуи молодой Наоми Кэмпбелл с длинными острыми ушами. Обнаженной, естественно.
…сделанной мной из палки. Естественно.
— Он продал эльфу палку в лесу… — бормотал за моей спиной монотонный женский голос, лишенный малейших признаков жизни, — Он назначил меня главой рода…
— Кажется, ты её сломал, — поделился со мной наблюдением не оборачивающийся дракон, имеющий дополнительный орган зрения.
— Разве что погнул, — отмахнулся я, — Она у нас девочка крепкая, закаленная. Скоро очухается.
— Чудовище… Эфирноэбаэль был прав… — бормотала в прострации Наталис Син Сауреаль, провалившая бросок на дипломатию и харизму, — Какой-то человек всего лишь за час разговорил знатного эльфа, который вышел к нему из поселения, сам вышел…!
— Пока ты отращивала бороды всем подряд! — уточнил я, — О чем это говорит? О том, что я воспитанный. И люди ко мне тянутся. Даже эльфы. А судя по тому, какую он стойку сделал на скульптуру — это был эльф высокой культуры!
— Орки тоже тянутся, Джо. Тебя на свадьбу звали. Еще пара шуток бы отколол, и свадьба была бы двойной!
— Кстати, вполне вариант, чесалка там зашла на «ура»…
— Наталис, слышишь? Всё могло быть хуже! Джо мог бы тебя и замуж взять!
— Или отдать.
— Или отдать… ААА!!! Бежим, она взбесилась!!!
Как показали следующие пять минут — эльфийка с сорванной башней вполне способна заставить сильно бородатого дракона взлететь в любых условиях, так еще и успеет вцепиться ему в хвост, добраться уже в полете до назначенного виноватым волшебника и устроить тому террор, почти переходящий в авиакатастрофу. Спас нас Игорь, который в кои-то веки отвлекся от пассивного созерцания окружающей среды, поймав обоих щупальцами в тот момент, когда мы уже летели к земле.
Выплеснув на нас всю свою эльфийскую ненависть, Наталис Син Сауреаль заснула еще до того, как я закрепил её позади себя на драконе.
— Даже я фигею с этой женщины, — поделился со мной Шайн, повернув зубастую башку во время полёта, — И ведь не боится, что ты её просто выкинешь!
— Доверчивая она у нас, — погладил я сопящую девушку по голове, уткнувшейся лбом в моё плечо, — Чем и подкупает.
Лететь предстояло долго, а по пути еще следовало и подумать.
