Сумрак Андердарка - Сергей Александрович Малышонок
— Не могу понять, — прикусила губу Эндаэль, — здесь как будто несколько разных образцов для химеризации, ещё и следы какого-то двеомера, будто они пытались вплавить заклинание прямо в духовные оболочки…
— Да, хотели создать магию усиления постоянного действия, подобно врождённой у некоторых планаров, — кивнула Шеллис. — Запитали от жизненных сил, судя по всему, но у неё столько сил нет и быть не может. Такое из всех жителей Материального Плана, возможно, могло бы сработать на вампире, и то не факт.
— Не сработало бы, — я покачал головой, — там совсем другой принцип функционирования души и тела, всё пропитано негативной энергией. Есть, конечно, витэ, но это ресурс для магии крови, и с тем же успехом, а то и куда дешевле, можно разворачивать за счёт собственной крови полноценные чары, — штука действительно полезная, фактически ещё один «подвешенный пул заклинаний», как у волшебника, только не в ауре, а в собственной крови, но пользоваться ей стоит аккуратно, а то можно неиллюзорно сдохнуть. К тому же оно ещё и несколько мешает колдуну, в том смысле, что для сотворения чар мы черпаем силу из собственной сути, в том числе и из силы крови, витэ же — это квинтэссенция этой сути. Короче, когда я разобрался с уроками тех кровососов, что мы взяли в плен после штурма особняка одной наглой стервы, забил туда максимально вкачанные «Размыкание Морденкайнена», «Свободу», «Защиту от Заклинаний» и «Великую Телепортацию» и, что называется, забыл. То есть у меня там был тревожный набор на случай, если придётся очень быстро драпать из очень плотной ловушки. Остальное же использовалось в специфических чарах непосредственно магии крови, но их вариативность на фоне классической магии откровенно ничтожна, отчего данные чары в большинстве ситуаций элементарно неактуальны.
— Ну, тебе виднее, — пожала плечами дьяволица. — А насчёт образцов, тут действительно не меньше трёх разных организмов.
— Тот торгаш говорил про табакси, — поделился я, — о том же свидетельствуют её уши и хвост, хотя они скорее лисьи, чем кошачьи, да и черты слишком слабо выражены…
— Хм-м… — задумалась эльфийка. — Я только читала о табакси, но если бы они использовали только их, получился бы гибрид. Вроде бы табакси не скрещиваются с людьми, но если гибридизация магическая, то организм должен быть жизнеспособен, а здесь всё просто… — она вновь поджала губы и произнесла уже чуть тише: — ужасно… Неужели они и правда ещё использовали простых лисов⁈ — последняя фраза была произнесена с нескрываемым отвращением.
— Может, и не простых, а с Плана Природы, — качаю головой. — Здесь есть планарный след.
— Даже два, — поправила меня Шеллис. — Смотрите вот на этот фрагмент, — она сотворила иллюзию с частью разбираемой ауры Ю Лан, — вот эти лоскуты — планарный след. На первый взгляд, можно подумать, будто она просто тифлинг, но со столь разбавленной кровью, что утратила все атрибуты, даже цвет глаз, не говоря о коже, хвосте или рогах. Предка, соответственно, тоже уже не определишь. Однако что если допустить, что её животные черты — это пробуждение крови, которое направляли и усиливали искусственно? Ну либо привитие родословной.
— Возможно, — я всмотрелся в указанные фрагменты. Там действительно не имелось следов ни Бездны, ни Баатора, однако сама конфигурация была сто процентов планарной. Вернее, имела следы планарности. — Где-то… одна восьмая?
— Скорее не более десятой части, — согласилась Шеллис. — А это значит, что, скорее всего, использовали кого-то из зверокровных, обитателей Плана Природы, а то и пустили на опыты кусок чистого ракшаса. Учитывая её состояние, все эти разрывы в ауре и внутренние дефекты органов, — вновь кивок на иллюзию, — не исключено, что применяли всё сразу.
— Главный вопрос всё же — пробуждение крови или чистая «прививка»? — мрачно всматриваясь в схему, обронил я.
— Эй, кто из нас вампир? — возмутилась дочка Асмодея. — Вот ты про кровь её и скажи.
— При вас пытался. Там столько намешано, что не определить, — поморщился я. — У неё ведь ещё и псионический потенциал есть!
— Сильный? — глянула на меня Эндаэль.
— Для её возраста — очень неплохой. Она смогла сразу отвечать мне мысленно и даже чуть скрывать и отсекать чувства, причём это был её первый опыт.
— Ну, если в неё ещё и кусок иллитида впихнули, я не сильно удивлюсь, — хмыкнула дьяволица. — Ракшасы и их выр… отпрыски такими талантами не обладают, у них скорее наоборот.
— Смотрю, ты их не любишь…
— Я дьявол! Я вообще никого не люблю, — прозвучало с гордостью. — Ну, быть может, кроме тебя, о мой обожаемый Хозя-я-яин!
— Ну-ну… — опять она за своё. — Но да, глупость спросил. Однако вернёмся к главному. Девочка действительно «сшита из кусков», и лишь вопрос времени, когда всё это развалится — слишком много и слишком грубо понапихали, скорее всего, отрабатывали методику, как таковую. Есть идеи, как этого избежать?
— Что, так понравилась? — вновь усмехнулась Шеллис.
— Эм… — привлекла к себе внимание солнечная эльфийка, всем видом показывая некоторое раздражение. — Слушай, я понимаю, что ты любишь такое вызывающее поведение, но можешь хотя бы сейчас себя сдерживать? У нас тут умирающий ребёнок вообще-то! И если тебе на неё наплевать, то нам с Фобосом — нет.
— Кстати, симпатичная мордашка, хороший психический потенциал и кровь ракшасов вполне могут быть причиной её притягательности и такой вашей реакции, — ничуть не смутилась Шеллис, но тон всё-таки сделала более деловитым. — Причём, если подумать, она в этом плане превосходит суккубов и вампиров.
— Превосходит демонов похоти?
— Серьёзно? — спросили мы одновременно.
— Да, воздействие суккубов похоже на псионику, но большей частью это свойство самой их сущности, проецируемое вовне. Оно мощное, но относительно грубое, особенно если суккуб неопытна и не развивала свой псионический потенциал. Впрочем, даже если она чему-то и училась, именно это воздействие можно заметить и скинуть. Разумеется, остаются ещё природная красота и манера себя подать, но сами понимаете… У вампиров тоже есть нечто подобное — они всегда привлекательны. Для всех. Природное очарование. Страшная штука. Но неумение сдерживать свой мерзкий характер сколь-либо продолжительное время всё портит, а
