Боевой некромант - фермер. Том 2 - Григорий Володин

бродить по камере, шаркая непослушными ступнями по каменному полу, мгновенно застыл изваянием, словно налетев на невидимую стену. Я прикрыл глаза и потянулся к его пробудившемуся подобию сознания, пытаясь толкнуть его изнутри, заставить вспомнить свою прошлую жизнь. Ощущение было таким, словно я погрузил руки в ледяную, густую трясину, где каждое воспоминание — это склизкий, ускользающий комок. Такая вот специфическая телепатия некроманта и его подопечных. Память у ранга «Помнящий» обширная, структурированная куда сложнее и куда обширнее, чем примитивные инстинкты рядовых зомби, и в ней можно долго копаться, перебирая поблекшие образы, запахи и обрывки чужих мыслей.

Вообще, в иерархии нежити существуют ранги и повыше, вплоть до Высших личей и Рыцарей Смерти, которые позволяют частично вернуть умертвиям даже разум и свободу воли, но это требует запредельного количества морт и колоссальной личной силы некроманта. Да и читать воспоминания умеют далеко не все некроманты, большинство умеют только грубо работать. Но я рос вместе с сыновьями Дани Вещего-Филинова, они мне как старшие братья, вот и наловчился вместе с ними, создавая разнообразные пакости где только можно и тренируя контроль над остаточными эманациями. Ну и сам Данила отдельно со мной занимался еще, вбивая науку так, что иногда кровь носом шла от перенапряжения. Да не только он, учителей хватало, каждый со своими садистскими методами.

То, что я увидел в пыльных закоулках в голове Помнящего, заставило меня довольно хмыкнуть. Оказывается, эти четверо были архитекторами-магами, мастерами-каменщиками высшей гильдии. Именно они спроектировали и построили этот монастырь, рассчитав каждый свод и каждую ловушку. Кровники-монахи щедро наняли их, пообещав горы золота, а когда работа была закончена — пустили в расход прямо на рабочем месте и заботливо забальзамировали «на всякий случай». Такое решение, чтобы архитекторы не проболтались за кружкой эля и не привели сюда конкурентов или, что еще хуже, святую инквизицию.

«Построите мне коровник… и кузницу?», — мысленно усмехнулся я, обращаясь к мертвецу.

— Хмбрмр, — утробно булькнул строитель, неуклюже лязгнув иссохшими челюстями, выражая покорное согласие.

Отличный парень, сговорчивый. Я нырнул в его память еще глубже, игнорируя фантомные отголоски предсмертного ужаса, и принялся старательно выуживать подробную трехмерную карту зданий, расположение скрытых ниш, тайных ходов и понимание того, где и что здесь находится. Получив нужную картинку и отпечатав ее на подкорке, я резко оборвал ментальную связь и аккуратно усыпил мертвяка обратно, вытянув из его средоточия влитые морты. Приду за архитекторами позже, когда обстановка будет спокойнее. Сейчас, при живом Роджере, увести эту бригаду зомби-строителей наверх просто не выйдет — спалюсь как некромант. Можно было бы, конечно, упокоить капитана прямо сейчас как лишнего свидетеля, но убивать его вроде как не за что — а убивать невиновных мне воспитание не позволяет. Так что архитекторы пока подождут здесь, в тишине и покое своей камеры.

Теперь, владея подробной картой здания и точно зная маршрут, я уверенно зашагал по запутанным коридорам, минуя обвалившиеся перекрытия, и вскоре вышел к аптечному складу, спрятанному за неприметной деревянной дверью. Порывшись на затянутых вековой жесткой паутиной дубовых стеллажах, я смахнул серую пыль с нескольких толстостенных флаконов и методом исключения нашел подходящую кроветворную микстуру и регенерирующее зелье с соответствующими, едва читаемыми из-за плесени этикетками.

Когда я вернулся в нишу, Роджер уже отключился, тяжело, со свистом втягивая воздух сквозь бледные, потрескавшиеся губы. Пульс у него был нитевидным, а кожа приобрела землистый оттенок. Я жестко разжал ему челюсти и влил четверть терпкой, пахнущей железом и хвоей микстуры в глотку, зажав нос и заставив рефлекторно сглотнуть спасительную жидкость. Флакон с остатками тщательно закупорил и убрал себе в поясную сумку. Авось пригодится в будущем. Затем осторожно размотал его пропитавшуюся липкой кровью импровизированную повязку, обнажив широкую рубленую рану с рваными краями и поврежденными мышечными волокнами, и щедро смазал ее густым, светящимся изумрудным светом зельем из второго флакона.

Эффект был просто отличным, алхимия древних работала безотказно. Края раны на глазах стянулись, грануляционная ткань стремительно заполняла разрыв, покрываясь молодой и гладкой розовой кожей, оставляя лишь бледный шрам. Кроветворная микстура тем временем гнала своё: вернула потерянный объём крови и согнала с лица землистую бледность — древняя алхимия не просто латала плоть, а ставила человека на ноги целиком.

Вскоре Роджер судорожно вздохнул, выгибаясь дугой, открыл помутневшие глаза и непонимающе, ошарашенно уставился на свой совершенно целый бок, ощупывая его пальцами.

— Как это возможно?.. — прохрипел он, не веря своим ощущениям.

— Микстурку у местных гостеприимных монахов нашел, — я небрежно потряс пустым флаконом перед его носом.

— И ты понял, что мне это подойдет? — капитан с подозрением посмотрел на меня, всё еще ощупывая зажившую рану, словно ожидая подвоха.

— На этикетке среди ингредиентов были тысячелистник, живокость, календула и кровохлебка, — я пожал плечами. — Обычно их используют для остановки кровотечений и лечения глубоких травм. Хотя местные Кровники, учитывая их специфику, вполне могли варить из них и какую-нибудь растворяющую внутренние органы дрянь, но я решил попробовать.

Роджер нервно сглотнул, осознав, что пару минут назад ему могли влить в горло концентрированную кислоту. Ну а какие были варианты?

— Хмм, ну… спасибо, — выдавил он, понимая, что всё равно остался в огромном плюсе.

— Я вылечил тебя, вытащив с того света, — мой голос стал жестким, а взгляд впился в глаза капитана. — А ты усекаешь одну простую вещь: я не спасал никакую графскую дочку. Меня там вообще не было, ясно?

Роджер нахмурился. В нем снова проснулся жадный столичный торгаш:

— Горд, послушай, там же огромная награда светит за её спасение… Это мой законный билет в центр Империи! А тебе — прямая дорога в вассалы графа! Он тебя золотом осыплет и землями не обделит уж точно!

— Или ты забываешь эту историю прямо сейчас или я заберу твою руку назад, — я спокойно, без капли наигранности, положил ладонь на эфес меча. Мой тон не оставлял места для дискуссий и торгов. Ультиматум был предельно ясен.

Капитан перевел взгляд и посмотрел на мою руку, расслабленно лежащую на оружии, затем на засохшие лужи паучьей крови и разорванные туши вокруг. Он побледнел, осознав, что я не шучу, тяжело вздохнул обреченно и с явной неохотой кивнул.

— Я тебя понял, Горд. Ты никого не спасал, тебя там не было. Договорились, — глухо подытожил он.

— Вот и славно, — я протянул руку, помогая Роджеру подняться на ноги. А то мне только не хватало еще