Берсерк 3: Гнев бездны - Дмитрий Кошкин
Но лопоухие инопланетяне, настраивавшие автоматику, были не столь глупы и явно были в курсе существования неразрушимых артефактов. Поэтому, когда сенсоры орудий поняли, что лазеры не наносят никакого урона [Истязателю], они начали лупить по мне короткими очередями, выискивая слабое место.
Моё тело вновь начало покрываться ожогами. [Подкожная броня] не всегда могла выдержать урон, но получаемые мною повреждения лишь только усиливали мою ярость. Я уже был в паре шагов от первого орудия, намереваясь разнести его в клочья. Но тут произошло непредвиденное. Точнее, это можно было предвидеть. Но когда ты становишься подобен взбесившемуся зверю, ты перестаёшь так тщательно просчитывать все вероятности. Тело двигается на инстинктах и рефлексах.
А случилось то, что вместе с мудростью внезапно упала выносливость. Все раны стали ощущаться раз в десять нестерпимее. А опаливший мою левую руку лазер, выжег всё мясо предплечья практически до кости.
Но к этому моменту я уже находился возле турели, что стояла справа от меня.
Неимоверной силой удара я снёс её основание мечом и тут же выпустил его из рук. Вместо меча я схватил отделенное от пола орудие и бросил его в такое же, всё ещё ведущее обстрел.
Меня ослепило яркой вспышкой, поэтому меч я уже подбирал по памяти и бежал к цели наугад. Бежал, пока не понял, что уже давно перебежал то место, где была вторая турель. И, кажется, я едва не споткнулся о какие-то обломки под ногами. В какой-то момент я просто остановился и рычал, ворочаясь из стороны в сторону, не понимая, где я нахожусь, а самое главное, где находится вторая турель.
Так продолжалось некоторое время, пока вместе со зрением ко мне не начала возвращаться моя мудрость. И тут я обнаружил, что оба орудия уничтожены, а я стою посреди поля обломков. Но сейчас было не до них. Левая рука не функционировала просто потому, что в ней почти не осталось мышц ниже локтевого сустава. Наложенные ранее бинты сползли то ли от неаккуратных движений, то ли от того, что их снова выжгло либо лазером, либо открывшимся кровотечением.
Некоторое время я держался исключительно за счёт [Дитя отчаяния]. Но навык кратно увеличивает выносливость от базового уровня. Однако, что ему увеличивать, если значение характеристики будет равняться нулю?
Я судорожно посмотрел на ауру. Коричневый цвет еле-еле телепался среди остальных. Здоровья хватало лишь на то, чтобы не сдохнуть на месте. От боли в ногах я упал на колени и стиснул зубы. Сила в конечностях ещё была, но двигаться было невозможно из-за того, что со всеми этими дырками, я стал похож на сыр. Запечённый сыр.
Я выронил меч и упал на спину, тяжело дыша. Запасное сердце билось, как у кролика, в попытках сохранить мою жизнь. Но из-за этого лишь открылось ещё несколько кровотечений. В частности, на левой руке обожжённый струп отслоился, и из сохранившегося мяса заструилась алая кровь.
Она ручейком начала растекаться по полу, пока я жадно хватал воздух, глядя в потолок, то и дело, вставляя между вздохами проклятья всем, кого мог вспомнить. Никассы, рептилоиды, дроу, ушастые уродцы, понастроившие всей этой фигни. Я ругал всё, на чём свет стоит, пока не дошёл до тех, с кого всё началось. Маркал и Игос. Воспоминания вернули меня в самое начало этого безумного пути. В тот момент, где всё переломилось, и моя старая жизнь сменилась этой чередой боли и страданий.
И тут я задумался, а хотел бы я вернуть всё назад? То, что было до момента призыва? И от ответа на этот вопрос всё внутри сжалось. Нет. На Земле всё было не лучше. Не только у меня. Многие из нас страдают от этой спокойной размеренной жизни, где приходится терпеть идиотов-начальников. Ругаться со стервозной женой или терпеть давление от мужа-тирана. Думать о том, как закрыть все кредиты, заплатить за жильё и не умереть с голоду. А потом по вечерам украдкой вспоминать, что ведь ты же хотел стать космонавтом. И никто из нас ничего не может с этим поделать. Потому что все мы просто люди. Слабые и беспомощные.
Перед глазами пронеслись лица тех, кто меня покинул, и я сжал зубы, зажмурив глаза. Я попытался выбросить лишние мысли из головы и попробовал осмотреться. Тут слева от себя я заметил, что моя кровь, уже образовавшая немалую такую лужу подо мной, соприкасается с деталью от одной из турелей. Это была компактная коробка, на вид сделанная из металла. И то, что она очень хорошо плавилась под действием кислотной крови, это подтверждало.
От неё уже шёл пар, и деталь постепенно таяла на глазах, обнажая своё содержимое в виде трёх белых кристаллов, заполненный энергией.
Я вновь посмотрел в потолок и тяжело вздохнул:
— Опять помереть спокойно не удалось.
Превозмогая боль во всём теле, я перевернулся на левый бок, чтобы дотянуться до одного из кристаллов своей относительно здоровой рукой. Белая энергия задорно полилась в моё тело, останавливая кровотечения и заживляя поверхностные раны.
Первый кристалл лишь слегка улучшил моё состояние. Но я в итоге смог встать, чтобы упасть на колени рядом с оставшимися камнями. Взяв их оба в руку, я закрыл глаза и начал выкачивать и их тоже.
Их эссенция была приятной и, как бы это правильно сказать… чистой? Пять основных эссенций из бездны всегда впитывались с какой-то неохотой. Будто тело принимало в себя нечто чужеродное. Словно ты пьёшь какой-то дешёвый химозный лимонад. Вроде и вкусно, но всё равно тебя что-то смущает. Эта же энергия была, как глоток чистой родниковой воды. Да, без красителей и подсластителей. Но ощущалась она, как именно то, что тебе нужно и всегда будет кстати.
Когда я поднял веки, то обнаружил, что все ожоги и раны уже затянулись рубцами. Да, нелицеприятными. Но кого я тут в бездне любил?
Вот только вместо левой руки по-прежнему красовалась местами отдающая блеском металла кость. Лишь по мелким ошмёткам сухожилий можно было понять, что где-то здесь были какие-то мышцы. И, к своему огорчению, я обнаружил, что ткани, которые остались в обрубке и пытались прорасти наружу вместо утерянных, просто не знали, как и куда расти. Дальнейшая регенерация лишь только затягивала полукультю кожей, лишая надежды
