Неандерталец: Навстречу солнцу - Леонид Ангарин
— Это Ввуу темнокожих, Энку; они делятся с ним добычей, а он делает то, что они просят. Поэтому он прыгнул на тебя, чтобы защитить их.
— Ввуу никого не слушается; он ест маленьких пищащих зверей, с тонким хвостом, или криворогов и оленей, а если голодный, то и на мужчину может напасть. И не каждый день охотникам нужно драться, а мясо Ввуу ест каждый день.
— Этот Ввуу не только дерется вместе с ними, но и помогает на охоте. За это его кормят. У него быстрые ноги, и он хорошо идет по следу. Он как твой топор или копье, но только живое, — вмешавшийся в разговор Энзи, оказывается, тоже думает о странном звере.
Большеносый качает головой.
— Топор мне сделает Эрру, а кто сделает Ввуу?
— Этот Ввуу родился не в лесу, а на стоянке. Его не надо делать, стоянка его логово.
Прошло много времени:
— Надо мне тоже такого Ввуу, —но слова Энку никто уже не услышал, все давно уже спали.
Утром они не сразу покинули пещеру. Энку стучал топором, разделывая остатки туши оленя, а Эхоут жарил куски мяса на углях. Не оставлять же его здесь. Энзи осматривает уголки пещеры. Андрей же при дневном свете покопался в вещах убитых ими кроманьонцев и нашел два лука и связку стрел, с широкими каменными наконечниками. Видимо, их используют для охоты на мелкого зверя или птицу. А еще нашелся мешочек, с красным порошком, который, очевидно, любят на всех стоянках этого времени — от Пиренеев до южных морей. Там еще были нож, с каменным лезвием и немного зерна.
Андрей рисовал в дальнем углу пещеры: длинный рог, наклоненная морда, огромный горб и короткие ноги. Почему изобразил именно настоящего однорога, а не другого зверя? Возможно потому, что, пока жарилось мясо, у него было достаточно времени для художеств, а Энку, у которого особое отношение к этому зверю, все время мельтешил перед глазами. Сейчас стоит у рисунка и восхищенно хлопает глазами. Если честно, Андрею и самому понравилось, и он решил изобразить рядом и самого победителя однорога. Маленькая фигура с топором едва доходила до середины холки могучего зверя, но вполне узнаваема. Даже два шрама на лице видны, если присмотреться.
— Оставь свою ладонь рядом, Энку.
Большеносый запачкал руку в красном порошке, разведенном талой водой, и на серой стене появилось четкое изображение широкой ладони.
Пора в дорогу. Андрей стоял у входа в пещеру, откуда открывался красивый вид. Виден крутой спуск ближней горы, закрывающий горизонт, а напротив, через ущелье — длинный хребет. Вдоль него они сейчас и пойдут. Но пришлось еще задержаться, поскольку в последний момент Энзи нашел что-то в глубине пещеры.
На этом месте когда-то давно тек ручей, образовав в нанесенном людьми мусоре глубокую рытвину. Вода пропала, а яма глубиной по плечо взрослого охотника осталась. В ней сейчас возятся трое мужчин, расширяя ее в ширину. Ничего не видно. Андрей поднес ближе светильник; похоже, что Энзи наткнулся на грубо сделанную шершавую плиту. Вот и широкий зазор у основания виден. Энку поддевает плиту топором, и втроем они вытаскивают ее наружу.
Так это склеп! Андрей пытается разглядеть, что находится внутри.
— Здесь сухая трава, — Эхоут взял в ладонь несколько стеблей, которые тут же рассыпались в пыль. И громко чихает. — Давно лежат.
— Здесь кости, — разочарованный Энку взял в руке череп и передал Андрею. Интересно, что он еще ожидал найти в таком месте. — Помнишь, Эссу, ты несколько дней, сидя, спал в своей узкой могиле на Холме ушедших; это такая же, только для темнокожих.
Энку развеселило воспоминание о Холме ушедших, настроение у него улучшилось.
Андрей осматривает череп. Покатый лоб, валики над глазами, только сильнее выраженные, чем у него; на челюсти дырки вместо последних нижних зубов.
— Здесь лежит не темнокожий, а охотник похожий на нас.
Даже Энзи удивился его словам. Не верилось, что так далеко от Трех зубов они найдут кого-то, похожего на них, пусть и не живого. Последними неандертальцами, которые попались им по пути, была семья «ныряльщиков», но с тех пор минуло три зимы.
Андрей боком спустился в склеп. Скелет лежал на боку, иначе в узкую могилу он, видимо, не влезал. На месте, где должна быть голова, он обнаружил треугольный камень, на который он вернул череп. Не так уж и удобно должно было быть покойнику. Зато в цветах, некоторые головки растений даже сохранились.
— Плиту поставим на место и завалим землей и камнями, — предложил он. Не оставлять же могилу разрытой, а то рано или поздно ее обнаружат охотники кроманьонцев.
— Положи ему это, пригодится в Другом мире, — Энку принес каменный нож, который они нашли в пещере.
На снегу прямо до входа в пещеру ясно выделялась цепочка следов, которую они оставили. Не нужно быть великим следопытом, чтобы найти их в этом ущелье. И хорошо, что, судя по всему, темнокожие еще не заглянули в пещеру, чтобы помочь своим мужчинам перенести добычу на стоянку. Надо торопиться. Между тем и третий по счету обнаруженный каньон вел их куда-то не туда. Сначала они шли вроде бы на восход, куда им и нужно, а затем резко завернули на север. А скоро послышался глухой шум воды.
Это оказался скованный льдом водопад. Где-то под твердой поверхностью, между большими валунами, шумела вода, которая неслась в еще одно ущелье, откуда ощутимо дул холодный ветер. Зябко — не хочется туда идти, да и смысла нет; наверняка это приток большой реки, вдоль которой они уже прошли. Надо возвратиться и обойти гору у пещеры с другой стороны. И хорошо бы, чтобы их никто не заметил.(5)
— Уааав…
Они недалеко от пещеры, и их везению, похоже, пришел конец. Прерывистый вой Ввуу шел откуда-то сверху. Темнокожие пришли за добычей и наверняка обнаружили своих мертвых мужчин.
— Не сможем мы, Эссу, пройти ущельем вокруг этой горы, нас увидят и не выпустят из него. Темнокожие хорошо знают эти места.
Андрей согласен с Энзи, людям Долгой дороги придется вернуться на равнину и искать другой перевал на восток. Жалко только потерянного времени.
— Уааав…
Идут по их следам по снегу. Хорошо, что эти волки не приучены молчать, выдают лаем приближение чужих охотников. Но так можно привести темнокожих на временную стоянку. Андрей заметил по самому краю
