Крадуш. Чужие души - Болдырева Ольга Михайловна
Чуть дальше за причалами, к которым подходили корабли из дальних рейсов, были пирсы для рыболовецких судов и мостки для прогулочных лодок. И уже за ними начинался город. Даже будучи крайне утомленным, я отметил, насколько ярким он был, поднимаясь широкими ярусами вверх, к дворцу.
На шумной площади едва слышно звенел фонтан — три русалки держали над каменными головами кувшины, откуда лилась ледяная вода. В чаше кроме веток и листьев, занесенных ветром, плавало достаточно мусора. Я потратил целую минуту невидимости, чтобы, воспользовавшись царящей вокруг суетой, набрать несколько пригоршней и напиться. Зубы тут же пронзило болью от холода, а от затхлого вкуса к горлу подкатил комок, зато в голове прояснилось. Миновав каплицу — небольшую каменную часовню в конце площади, где все прибывшие в город или покидающие его могли помолиться Триединому, я пошел прочь от толпы, уверенно углубляясь в лабиринт улиц.
Материк хоть и был другой, со своими особенностями, заселяли его потомки смертных моряков, открывших Новый Свет. В нескольких исторических источниках, которые я, жадный до новых знаний, читал еще в Первоземье, говорилось, что некогда здесь обитали дикие племена язычников, приносивших жертвы кровавым божкам. К настоящему времени эти племена либо были истреблены, либо — ассимилированы, хотя вроде бы несколько резерваций еще оставалось.
Я повидал достаточно городов и много времени прожил среди людей, а потому рассчитывал, что и в Новом Свете разберусь с местными порядками.
Чем дальше я уходил от порта — тем тише становилось, и только по наглым крикам чаек можно было понять, с какой стороны я пришел. Узкие улочки с плотно подогнанными друг к другу небольшими разноцветными домами поднимались выше и выше и наверху переходили в огромный парк, окружающий дворец.
Удивительно, но здесь в отличие от других мест, построенных людьми, не появлялось ощущение чего-то давящего и гнетущего. Кадки с цветами украшали балконы и подоконники, дикий виноград и клематис оплетали стены домов, между неровных камней мостовых росли глицинии и апельсиновые деревья. Приятный сладковатый запах наполнял воздух. Кое-где здания были украшены странными яркими плитками — иногда просто узорными, иногда складывающимися в целые картины.
Быстро пройдя насквозь площадь, занятую небольшим, но людным рынком, и сориентировавшись, в каком направлении дома становились богаче, а в каком — обшарпаннее, я свернул в сторону бедных кварталов.
Несколько дешевых гостиниц я с сожалением оставил за спиной. Мне нужно было найти что-то иное, не насколько очевидное. Что именно? Увы, я не представлял, что именно ищу. Из-за специфики своей работы в укладе человеческой жизни я разбирался неплохо, но стандартный ход — снять комнату, сейчас не годился.
Так я и плутал по улицам, не решаясь куда-нибудь зайти, пока с тихим треском не перестал работать амулет невидимости. А затем меня окончательно утомило солнце. Душная жара, которую не разбавлял даже ветер со стороны океана, оказалась слишком непривычна, тем более мой организм был измучен долгим путешествием и морской болезнью.
Когда мир перед глазами нехорошо закружился, я сел на ступеньки ближайшего дома, находящегося на теневой стороне улицы. Кажется, это была очередная гостиница или странный ресторан — дом не выглядел частным. Окна первого этажа закрывали плотные занавеси, за которыми едва ли можно было различить обстановку, а из приоткрытой двери доносился тяжелый запах парфюма, пота и табака. С верхнего этажа раздавались звонкие женские голоса. Язык, хоть и всеобщий, разбавлялся странным акцентом и множеством незнакомых слов, поэтому мне не удалось уловить сути разговора.
Я привалился спиной к прохладному камню и боролся с желанием задремать. Время для отдыха так-то было неподходящим. Сначала нужно найти безопасное место и только потом можно расслабиться на день-два. Так что, вытягивая из резерва капли магии, я пытался унять головокружение, чтобы заставить тело встать и пойти дальше. Может, если это гостиница, остановиться здесь? Или хотя бы стакан воды попросить?
— Мы откроемся в семь, проваливай. — В дверях появилась крупная фигура.
Выдрав себя из уютной полудремы, я прищурился, пытаясь понять, кто прогоняет меня со ступеней. Немолодая женщина когда-то была красива, но годы взяли свое — фигура поплыла, щеки и веки отяжелели, и лишь взгляд был цепким и холодным. Я не понимал женщину — все это время улочка оставалась пуста, за прошедшие минуты мимо не прошло ни одного человека или нелюдя. Чем же и кому я помешал?
Мое лицо и фигуру скрывала тень, а поэтому женщина не могла разглядеть, кого прогоняет от своих дверей, но оценить потрепанность и усталость случайного гостя труда не составляло. И пахло от меня не лучшим образом.
— Деньги-то есть на услуги девочек? — уточнила женщина, придя к выводу о моей финансовой несостоятельности.
На что?
В кружащейся голове шевельнулось смутное подозрение. Я поднял взгляд от лица женщины к облупившейся надписи над входом. Если я правильно расшифровал закорючки всеобщего, то название заведения переводилось как «Женский дом».
Вот ведь дернула меня Триада сесть на ступени борделя!
— Прошу прощения, мэм, из-за жары мне стало нехорошо. У меня не было цели посещать ваш дом и пользоваться услугами девочек. Я надеялся посидеть несколько минут в тени и пойти дальше.
Мне хотелось добавить что-то вроде «не прогоняйте меня», но остатки гордости сдавили горло.
Лицо женщины ожесточилось. Вежливый тон не убедил ее, что я не обычный бродяга. Хотя, возможно, мое произношение сильно отличалось от местного, и изъяснения не показались убедительными.
— Убирайся прочь! — приказала она, махнув полной рукой в низ улицы.
— Как скажете, мэм, — скривившись, я поднялся, при этом заметно пошатнувшись, и поковылял прочь от борделя.
Глава 1.2
Стоило выйти обратно под палящее солнце, как в висках застучало, а позади раздался удивленный вскрик.
— Постойте, господин! — Женщина сбежала по ступеням следом и схватила меня за руку. — Вам нужна помощь?
Конечно! Стоило покинуть тень, и хозяйка борделя разглядела, кого прогнала. Правда, выгоды от меня все равно никакой не было, но женщина про это не знала. Так что я воспользовался моментом.
— Можно ли попросить немного воды, мэм? И переждать солнцепек, если я не обременю вас.
И не страшно, что это бордель. До семи посторонних лиц тут не будет, а потом я воспользуюсь вечерними сумерками, чтобы не привлечь лишнего внимания. Хотя есть риск, что местные «девочки» тут же все растреплют своим клиентам. Но кто поверит шлюхам? Чтобы такой, как я, просил воды у
