Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2 - Notego
Лицо Сурен побледнело.
– Хотите… позвать сюда призраков?
Теперь цвет ее лица был почти таким же, как цвет ее волос. Белее снега.
– Нет. Просто утешаю их. На прощание.
– Но почему?
– Потому что теперь некому будет за ними присматривать.
– Присматривать? За этими могилами? – Сурен нахмурилась. – А раньше разве кто-то этим занимался? Тут всегда было безлюдно, и только вы регулярно мотались сюда, чтобы что-то спрятать. Слуги расчищали от снега дорогу лишь потому, что вы здесь ходили, а до вас сюда вообще никто не заглядывал.
Как она и сказала, рядом с могилами было невероятно пусто и одиноко.
– Вот поэтому… я и хочу сделать для них что-нибудь. К тому же я ведь тоже должна была здесь лежать. Это что-то вроде проявления эмпатии, – пожала плечами я.
Сурен замотала головой:
– Не говорите таких ужасов. Разве вы похожи на них? Вы чувствуете пустоту в душе из-за того, что на улице стало холоднее, но точно проживете намного дольше этих людей! Не волнуйтесь. Не поддавайтесь плохим мыслям. Теперь, когда мы покидаем Север, оставьте их здесь вместо вещей, которые больше не нужно закапывать. Оставьте и уезжайте.
И Сурен начала подпрыгивать на месте и потряхивать плечами, как будто боялась появления призраков. Это было так мило.
Я сдержанно улыбнулась:
– Хорошо. Спасибо тебе за добрые слова.
Я коснулась надгробия. Могильный камень был старый, за ним не ухаживали, но, ощупывая бороздки, можно было прочитать имя.
Я провела по выбитому на камне имени кончиками пальцев.
Рей Хьюстон.
Мешок с кровью, который пришел на смену предыдущему, когда война, в которой принимал участие Деон, была в самом разгаре.
Судьба была к нему безжалостна. Возможно, ему повезло даже меньше, чем мне. Во время войны герцогу требовалось еще больше крови, и он взял этого юношу с собой даже на поле боя. Рей погиб на чужбине во время атаки врагов, даже не успев ступить на эти земли.
Перси Дункан.
Брошенный детьми нищий старик, которому пришлось скитаться. Он приехал на Север по предложению герцога и прожил очень, очень мало. Хотя причиной смерти значится старость, вряд ли записям герцога можно верить. Должно быть, из-за перенапряжения кончина наступила раньше отведенного срока. Ведь даже для здорового человека регулярно отдавать столько крови – слишком большая нагрузка.
– Может, пора задуть свечу?
Я кивнула.
Но Сурен не успела вдохнуть, подувший с гор ветер потушил огонек свечи.
– Надеюсь, они съедят это и не превратятся в злых духов. И не будут цепляться к вам, леди. Ну а к герцогу… пусть цепляются, – проворчала Сурен.
Забавно. Неужели ее мнение о герцоге так быстро изменилось?
– Разве он тебе не нравится?
Она ответила, собирая разложенную перед надгробиями еду:
– Теперь нет.
Неожиданно.
– Почему?
– Он предложил вам стать даже не настоящими, а фальшивыми влюбленными! К тому же, судя по сложившейся ситуации, вам придется играть любовь еще более страстную, чем у него! Это задевает гордость. Лучше бы он не просил притворяться, а просто сказал, что любит вас. Тогда можно было бы и поддаться, – недовольно буркнула Сурен.
Так дело только в этом?
– Думаешь, если он так скажет, поверю и поддамся?
– Неужели найдется женщина, которая останется равнодушной, если прекрасный герцог шепнет, что любит ее? Пусть разум кричит, что это ложь, но, стоит посмотреть в его глаза, как способность ясно мыслить тут же исчезнет.
Это верно.
Я уже привыкла, поэтому не удивляюсь, как раньше, но лицо герцога по-прежнему кажется мне фантастически прекрасным. Настолько, что я понимаю, почему Лиони из романа влюбилась с первого взгляда.
Поэтому, возможно, я и сама поверила бы его словам, совсем чуть-чуть.
– Все равно никто не поверит в нашу любовь. Вот и придется сказать, что это я безответно в него влюблена.
– Почему? Леди, вы тоже хороши собой! Если не считать того, что от жизни на Севере, которая совсем вам не подходит, вы похудели, ваша кожа огрубела, а волосы стали ломкими.
Почему-то мне кажется, что именно это определяет красоту человека.
– Как бы там ни было, не забывай держать рот на замке и подыгрывать в нашем спектакле. Ведь слухи, которыми обмениваются служанки в задних комнатах, расходятся намного быстрее, чем разговоры аристократок, которые те ведут за чаем.
– Об этом можете не волноваться, – покорно ответила Сурен.
Она откусила яблоко, которое только что лежало перед надгробием, и захрустела им.
* * *
Слуга закинул в повозку багажную сумку. По лестнице, пошатываясь, спустилась Элизабет.
Мы с ней давно не виделись. Ее руки и ноги опухли. Похоже, теперь ей было трудно даже ходить. Она даже перестала выходить в сад, где раньше часто гуляла.
С каждым выдохом из ее рта поднимался белый пар. Ее лицо казалось безмятежным, но по прерывистым белым облачкам было понятно, что ей трудно дышать.
Элизабет была на последних месяцах беременности. Когда-то я с ужасом наблюдала, как ее живот растет день ото дня, но со временем привыкла и теперь смогла даже лучезарно ей улыбнуться.
На Севере не было специальной одежды для беременных, поэтому Элизабет просто выбрала накидку побольше, чтобы укутаться как следует. Поскольку большую меховую одежду шили только на мужчин, ей пришлось взять один из комплектов, которые носили солдаты-подростки. Такая одежда нужна была для военных целей, она защищала от холода, но на ней не было даже самой простой вышивки. Вряд ли знатной даме подобало ходить в таком наряде, тем более что накидка была слишком длинной для нее и волочилась по земле даже после того, как ее обрезали и подшили.
Ну, в этом не было ничего удивительного. Сюда редко попадали женщины, которые могли забеременеть, и здесь не было настоящей хранительницы замка. У маркиза, прошлого хозяина, и его супруги было всего двое детей, к тому же один из них родился в других краях.
Выходит, за последнюю сотню лет в этом замке появился на свет всего один ребенок, хотя планировалось, что должно родиться двое.
Элизабет, закутанная в теплый зимний наряд, выглядела еще толще, чем была на самом деле. Каждый раз, когда Элизабет делала шаг, казалось, что она вот-вот упадет. Медленно, ступенька за ступенькой, женщина спускалась вниз. Лестница была покрыта тонким слоем льда. Когда я подошла к ней и поддержала под руку, Элизабет улыбнулась.
– Спасибо, – тихо прошептала она.
– Солдаты здесь недогадливы, верно? И заботиться они не умеют. Беременная женщина спускается по ступенькам, и никто из них головы не повернул! А что, если вы поскользнетесь?
