Одиночка. Том 6 - Дмитрий Лим
* * *
Машина Васи стояла там же, где я и просил его подождать: на особой укромной парковке для «гостей с особенными статусами». Я сел на пассажирское сиденье, молча кивнул, и Вася понял меня без слов. И когда он завёл двигатель, я открыл приложение.
Статус конфликта уже изменился: вместо нейтрального белого теперь горел угрожающий багрово-черный, а рядом мелким шрифтом: «Объект № 1024 (Громов А. С.) — в состоянии активной тотальной войны с кланом Барановых. Все договоры аннулированы. Режим повышенного внимания».
— Повышенного внимания, — усмехнулся я.
Теперь каждый дворянский дом в городе будет смотреть на меня либо как на опасного психа, либо как на потенциального союзника в делёжке имущества Барановых после его предстоящей гибели.
— Ну что, Александр Сергеевич? — спросил Вася, плавно выводя машину в поток. — Долго вы там были. Всё в порядке?
Я взглянул на его невозмутимое лицо в зеркале заднего вида. Он смотрел на дорогу, но уголок его рта дрогнул в намёке на улыбку.
— В порядке, — ответил я, глядя, как за окном проплывают мокрые серые фасады. — Объявил тотальную войну Барановым. По всем правилам, с биометрией и красивым объявлением. Теперь мы с ними официально пытаемся друг друга укокошить.
Машина на секунду слегка дёрнулась, будто Вася на миг забыл, как работает руль.
— Войну, — повторил он без интонации. Промолчал, проехал метров двести, аккуратно перестроился. — Так. То есть теперь они могут… ну, вообще всё?
— Всё, что не нарушает уголовный кодекс для обычных граждан и не происходит в зданиях «ОГО» или больницах, — кивнул я. — Честно и открыто. Романтично, правда?
— Понял, — Вася кивнул. — А сам-то план какой, Александр Сергеевич?
— План есть, — сказал я, глядя на свой телефон, где уже начинала формироваться первая схема одного из объектов Барановых. — Но, ты уж прости, с тобой я это обсуждать не буду.
* * *
По двору особняка Димы в боевой экипировке расхаживали люди из моей гвардии, смешанные с людьми Крога. Они не просто шарахались, они общались, поглядывая на схемы в планшетах: изучали схемы, обсуждали сектора обстрела, проверяли оборудование. Видно, моё сообщение было воспринято со всей серьёзностью.
В приёмном зале, который уже больше походил на штаб, царила оживлённая, но не хаотичная атмосфера. Катя Капризова восседала на одном из диванчиков, как хозяин дома, с планшетом в руках, куда она что-то быстро вносила.
Напротив неё с невозмутимым видом древнего монаха сидел Ус — начальник службы безопасности моего рода. Он методично перебирал какие-то бумаги, но его глаза, острые и быстрые, постоянно сканировали комнату.
Игорь Семёнович, начальник СБ Крога, стоял у огромной карты города, на которой уже были отмечены объекты Барановых. Он что-то пояснял Кате, но его голос был таким тихим и размеренным, что слова доносились лишь как отдельные обрывки:
— … подходы… резервные группы… инженерный анализ…
«Охренеть, они без меня подготовку начали? Зачем?»
И вот в этом мужском, сугубо прагматичном пространстве, как яркая и несколько неуместная птица, сидела представительница рода Романовых.
Я её не знал. Но по гербу на нагрудном кармане понял, откуда она.
— Александр Сергеевич, — произнесла она, прежде чем я смог что-то сказать. — Меня зовут Анна Дмитриевна Романова. Я — племянница главы рода Романовых. Охотница В-ранга.
— Приятно, — сухо ответил я.
— Поздравляю с решительным шагом. В нашем кругу давно не видели таких… жестов.
Катя бросила на неё взгляд, в котором читалось «Да замолчи ты уже». Но Романова продолжала:
— Мы связались с Дмитриев Анатольевичем Крогом сразу после обновления статуса в системе. Романовы, как вы знаете, имеют определённые… пересекающиеся интересы в уничтожении Барановых. Ваша война, если она будет проведена эффективно, может создать для нас очень удобные вакантные позиции. Мы хотели предложить вам информационную поддержку. Не прямое вмешательство, конечно, это против кодекса. Но данные о перемещениях их ключевых лиц, схемы поставок на их объекты… Это могло бы быть полезно.
— Эффективно? В смысле? — не понял я. — Не понял только одного: почему вы мне не позвонили напрямую? А сразу приехали?
— Я позвал, — ответил за неё Крог. — Так сказать, я решил тебе немного помочь, как друг. Собрать информацию.
— Эффективно, — продолжила Анна, — значит не более чем за четыре недели!
Девушка была высока и стройна, с гладко зачёсанными в тугой пучок пепельно-русыми волосами, что лишь подчёркивало красивые черты лица. Её деловой костюм на вид стоил больше, чем хорошая машина. А вот её слова о четырёх неделях звучали не как сомнение, а как констатация промышленного норматива.
Я медленно прошёл к карте, кивнул Игорю Семёновичу, и лишь затем обернулся к ней. В уголке рта дрогнула непроизвольная усмешка.
— Четыре недели? — произнёс я с искренним удивлением, глядя то на неё, то на Крога. — Анна Дмитриевна, вы меня, кажется, слегка оскорбляете. Я не собираюсь затевать сезон охоты. Я планирую уничтожить их за один вечер.
В комнате на секунду повисла тишина, которую нарушил лишь сухой одобрительный щелчок Уса, раскладывающего бумагу. Катя перестала стучать по планшету и подняла на меня взгляд.
Анна Романова приподняла одну бровь. В её глазах промелькнул не интерес даже, а профессиональное любопытство, словно она изучала редкий, потенциально полезный, но опасный экземпляр.
— Один день, — повторила она без тени иронии, как будто проверяя терминологию. — Невозможно. Даже для объявленной тотальной войны. Вы понимаете, что это означает полный паралич их структуры в течение нескольких часов и физическую ликвидацию ключевых звеньев управления? Риски ошибки при таком темпе приближаются к ста процентам.
— Риски учитываются, — парировал я, чувствуя, как в голосе проступает сталь. Именно для этого здесь и собрались все эти люди. — А ошибки… Их будет совершать как раз противник. Когда он начнет метаться, пытаясь понять, откуда и куда бьют. Ваша информационная поддержка могла бы быть полезной именно для этого, чтобы сократить этот день до нескольких решающих часов. Но мне нужны не архивные данные, а актуальные потоки. Координаты, маршруты, статусы «в сети» их верхушки — прямо сейчас.
