Одиночка. Том 6 - Дмитрий Лим
— Товарищ лейтенант, — сказал я, уже открывая пункт с записью и расшифровкой голосового сообщения. — Ваша работа бесценна. Теперь я знаю, куда именно лезть в лоб. Это большая разница.
Я поднёс телефон к губам. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только едва слышным гудением серверов. Даже сёстры Покайло замерли.
— Объявляю состояние тотальной войны клану Барановых во главе с Эльдаром Юрьевичем, — мои слова звучали чётко и глупо, как заклинание из дешёвой игры. — Все договоры аннулируются, все обязательства — кроме данных государственным институтам — прекращаются. Цель — полное подчинение или уничтожение вражеского рода. Да будет так.
Я убрал палец с кнопки записи. Раздался мягкий звонок, затем послышался голос некой Алисы:
— Объявление внесено в реестр. Статус конфликта обновлён. Уведомление направлено стороне Барановых, в региональное отделение «ОГО» и в Государственную канцелярию. И да пребудет с вами сила, Александр Сергеевич Громов. Следующее обязательное обновление статуса — через семь дней. Всего доброго.
Приложение приняло моё заявление. В кабинете повисла тяжёлая, густая тишина. Васильева опустилась в кресло. Она смотрела на меня не с ужасом, а с каким-то запредельным профессиональным разочарованием, как гроссмейстер на игрока, который вместо многоходовочки взял и съел ферзя простой пешкой.
— Ну вот, — хлопнул я в ладоши, слишком бодро для момента. — Теперь я официально уничтожу этих паразитов. Поздравляйте.
Первой заговорила не Васильева, а одна из сестёр — Светлана. Её голос был низким, ровным и безразличным, как прогноз погоды в аду.
— Наше задание — обеспечить вашу безопасность и по возможности направить конфликт в правовое русло. Вы только что сделали второе невозможным. Это осложняет первое.
— О, — обернулся я к ней. — А мне казалось, ваше задание — следить, чтобы я не сбежал из особняка Крога, не ушёл из поля зрения «ОГО» и не устроил резню в центре города. Два из трёх пунктов я ещё не нарушил. Дайте срок.
— Резня, — произнесла вторая сестра, впервые за сегодня, — это нерациональное расходование ресурсов. Война, объявленная по всем правилам, — тоже, но это хоть как-то структурирует хаос. Теперь мы знаем, что они будут действовать открыто. Это плюс.
Васильева фыркнула, будто услышала анекдот не по адресу.
— Плюс? Виктория, вы шутите? Теперь вся их гвардия получит законное право стереть его с лица земли в любом месте и в любое время, кроме, условно, больниц и зданий «ОГО»! Им даже не придётся маскировать это под несчастный случай!
— Это честно, — пожал я плечами, вставая. — А теперь, раз уж я обрёк себя на славную гибель, предлагаю сменить обстановку. Анна, скиньте мне всё, что у вас есть по их объектам в городе. Особенно по той самой «Башне». И по посёлку «Бор». Любые планы, любые данные по охране, расписания мусоровозов, что угодно.
— Я не могу! — воскликнула она. — Это теперь противостояние! Моё содействие одной из сторон будет расценено как…
Она замолкла на миг, набирая побольше воздуха в лёгкие:
— … как вмешательство в частный конфликт дворянских домов и повлечёт за собой дисциплинарное преследование вплоть до увольнения, — закончила она, глядя на меня уже без всякой надежды.
Я молча постоял секунду, потом кивнул.
Ну что ж. Хрен с вами. Понял. Не говоря больше ни слова, я встал, развернулся и вышел из кабинета.
В коридоре было пусто и тихо, только мои шаги отдавались по полированному полу. Я достал телефон и, не останавливаясь, набрал сообщение Крогу:
«Начал войну с Барановыми. Всю гвардию вывожу к своему особняку на усиление периметра. Сам заеду сегодня вечером — поболтать».
Отправил. Ответ пришёл почти мгновенно: просто «Принято».
Двери главного входа Новгородского «ОГО» мягко разошлись передо мной. Я вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Воздух был холодным, свежим и отчаянно реальным после стерильной атмосферы казённых помещений.
Конец октября в Новгороде — время жёсткое и честное. Серая хмарь нависла над городом, пахло прелой листвой, влажным асфальтом и далёким, но уже ощутимым запахом грядущего снега. Скоро всё завалит белым, чистым, безразличным покрывалом. Идеальный фон для начала всего этого цирка.
И знаете, что я почувствовал? Не страх, не азарт, не легкомысленную браваду. Я почувствовал… наконец-то, чёрт возьми, простор.
Долго я ждал этой возможности, сам толком не понимая, чего жду. Меня кидало из стороны в сторону с самого момента «пробуждения»: то задания системы, то интриги дяди, то прокачка, то вся эта муть с дворянством, которое оказалось не романтическими рыцарями, а бухгалтерами с лицензией на убийство.
Я был как щепка в потоке — полезная, но не имеющая собственного курса.
А сейчас? Сейчас поток, можно сказать, закончился. Я вышел в открытое море. И пусть оно полно акул — зато я сам капитан своего ёба… сраного корабля.
Война с Барановыми — это не отклонение от курса. Это и есть мой курс.
Первый, который я выбрал сознательно и по-взрослому, без оглядки на какие-то там «квесты» или мнение системы. Я навёл порядок в своей голове.
Приоритеты теперь кристально ясны. Шаг первый: уничтожить Барановых. Они — открытая, признанная угроза, гнойник, который нужно выжечь.
Шаг второй: загнобить Самойловых.
Шаг третий: дядюшка, конечно, отполз в тень, но оставлять его в живых — непростительная наивность.
Это старая подлая крыса, и она будет ждать момента, чтобы вцепиться в горло. А после этого… после этого наступит тишина.
Я смогу спокойно, без оглядки обосноваться в этом городе. Достроить свой особняк. Разобраться, наконец, что за хрень такая эта «система», которая вставила меня в этот мир, и что вообще здесь происходит.
Можно будет не метаться, не отбиваться от случайных угроз, а копать вглубь. И, что самое главное, можно будет наконец перестать постоянно думать обо всех этих дворянских кодексах, рейтингах, обязательствах и прочей мишуре, которая прикрывает простой закон силы. Сделаю, что должен, и заживу своей жизнью. Без поводка.
Я от души зевнул, стоя на ступенях, и посмотрел на мрачное здание «ОГО» за спиной. Васильева там сейчас, наверное, рвёт на себе волосы, составляет рапорт о моём самоубийственном идиотизме.
Пусть.
Её работа — искать законное основание для всякой ерунды. Защищать город от монстров после просранных разломов. Моя работа сейчас — стать таким законом, против которого лазеек нет.
Простым, грубым и неотвратимым, как удар кувалды. Я спустился по ступеням и направился к машине Васи.
