Водный барон. Том 4 - Александр Лобачев
Две.
Этого хватит для обычной струи. Но мне нужен выстрел. Мне нужна пушка. Мне нужно снести этот чертов щит.
— Две с половиной! — голос Кузьмы сорвался на визг. — Мирон, трубы красные! Сейчас рванет!
— Давай! — заорал я, хватая брандспойт.
Я высунулся из-за баррикады.
Они были совсем рядом. Огромный плетеный щит закрывал их целиком. Из-за него торчало длинное бревно, на конце которого пылал ком смолы и соломы. Они уже замахивались, чтобы ткнуть этим огненным пальцем в пролом нашего борта.
— Жри!!!
Я открыл вентиль. Резко. Ударом ноги по рукоятке, потому что руками я держал беснующийся шланг.
На этот раз это был не шипящий поток. Это был взрыв.
Пар, сжатый до двух с половиной атмосфер и перегретый до критической температуры, вырвался наружу с такой скоростью, что шланг в моих руках рванулся назад, как отдача гаубицы, чуть не выбив мне плечо.
БА-А-А-Х!!!
Ударная волна пара ударила в плетеный щит.
Физика сработала.
Струя такой плотности на короткой дистанции — это как удар бревном. Щит не выдержал. Его просто сдуло. Перевернуло, опрокинуло назад, на тех, кто его держал.
А следом за ударом пришел жар.
Огненный шар пара накрыл группу поджигателей.
Факел, который они держали, отбросило ветром пара назад, прямо им в лица. Масло на их одежде вспыхнуло от их же огня.
Вопли стали нечеловеческими.
Люди горели и варились одновременно. Плетеный щит вспыхнул. Двое варягов, катающихся по земле, превратились в живые факелы.
Остальные, видя этот кошмар, дрогнули.
— Атака! — вдруг заорал Никифор.
Он понял момент. Он почувствовал, что враг сломлен психологически. Старый боец знал: когда враг в ужасе, его надо добивать.
Боцман выскочил из-за укрытия, перепрыгнул через борт на землю. С топором в одной руке и щитом в другой.
— За мной! Бей их! Дави гадов!
За ним ринулись остальные. Анфим с дубиной (обломком румпеля, в который он набил гвоздей), Левка схватил какой-то дрын.
Это была ярость загнанных крыс.
Варяги, ошеломленные паровым ударом, видом горящих товарищей и внезапной контратакой «мертвецов», попятились. Строй рассыпался.
Никифор врубился в ближайшего врага, сбив его щитом. Топор опустился с хрустом.
Началась свалка. Грязная, кровавая, беспорядочная резня у борта разбитой баржи.
Я бросил шланг — пар кончился, давление упало до нуля за секунду.
Я выхватил нож (свой, инженерный, но остро заточенный) и прыгнул вниз, на глину.
Я не воин. Я менеджер. Но когда на тебя бежит мужик с перекошенным лицом, занося меч, инстинкты просыпаются древние, пещерные.
Я нырнул под замах. Ударил ножом куда-то в живот, в стык кольчуги. Почувствовал, как лезвие входит в мягкое. Теплая кровь брызнула на руку.
Варяг охнул и осел, хватаясь за рану.
Я оттолкнул его и тут же получил удар в плечо — скользящий, плашмя щитом, но меня сбило с ног.
Я упал в грязь. Надо мной нависла тень. Меч взлетел для удара.
«Всё,» — мелькнула мысль. — «Инженерия кончилась. Началась биология разложения».
ХРЯСЬ!
Тень дернулась и упала на меня. Тяжелая, воняющая потом и железом.
Из спины варяга торчал топор.
Это был Кузьма.
Механик стоял надо мной, тяжело дыша. В руках у него был не топор, а его любимая кувалда, которой он только что проломил позвоночник врагу.
— Вставай, Мирон! — заорал он, протягивая руку. — Отбились! Бегут!
Я поднялся, вытирая грязь и кровь с лица.
Варяги действительно бежали. Оставив на песке десяток тел — обваренных, порубленных, обожженных. Они отступали к лесу, таща раненых.
Они не ожидали такого сопротивления. Они думали, что берут купеческий караван, а наткнулись на бешеных демонов, плюющихся огнем и паром.
— Назад! — скомандовал Никифор, останавливая своих людей, которые уже готовы были гнать врага в лес. — Не увлекаться! К барже! В оборону!
Это было правильно. В лесу нас перебьют по одному. Наша сила — в единстве и в стенах.
Мы ввалились обратно на палубу, затаскивая своих раненых.
Тяжело дыша, мы падали на доски.
Бой закончился. Первая волна отбита. Вторая — тоже.
Я посмотрел на шланг, который валялся на песке, похожий на дохлую змею. Из него вытекала струйка ржавой воды.
Мое чудо-оружие. Оно спасло нас, но цена была высока.
— Котлы пустые, — сказал Кузьма, садясь рядом. Он дрожал. — Топка остывает. Воды нет. Если они придут снова… у нас только железо.
— Они придут, — сказал я, глядя на лес, где скрылись враги. — Они обязательно придут. Но теперь они будут бояться.
Я посмотрел на своих людей.
Грязные, окровавленные, обожженные. Никифор перевязывал плечо. Анфим вытирал дубину о штаны. Левка сидел с широко открытыми глазами, сжимая в руках чей-то шлем.
Мы выжили.
— Собирайте стрелы, — приказал я. — Все, что они в нас выпустили. Пригодятся. И оружие с трупов соберите. Броня, топоры — всё в дом.
Мы начинали обживаться в аду.
Глава 8
Тишина, повисшая над берегом после нашего парового удара, была обманчивой. Она была тяжелой, вязкой, как прокисшее тесто. В ней не было покоя — только затаенная угроза, скрытая в ивняке и за стволами сосен, куда отступили ошпаренные варяги.
Я бросил бесполезный шланг на палубу. Из него вытекала жалкая струйка ржавой воды. Давление — ноль. Мое «чудо-оружие» разрядилось за одну минуту.
Мы отбили первую волну. Мы напугали их до седых волос. Но мы все еще сидели на мели. Корма в воде, нос на берегу, машина мертва. И нас всего дюжина человек — измотанных, контуженных, наполовину глухих после удара — против полусотни профессиональных убийц, которые сейчас перегруппировывались в лесу.
— Быстрее! — шипел Никифор, наш боцман, взявший на себя командование обороной вместо меня (я все еще был больше инженером, чем солдатом, хотя кровь на руках уже начала подсыхать коркой). — Пока они не опомнились! Щиты собирайте! Топоры!
Мы работали в «серой зоне» — пятачке смерти между нашим разбитым носом и лесом. Вонь стояла страшная — вареное мясо. Я старался не смотреть на лица тех варягов, что остались лежать здесь после паровой атаки. Кожа там слезла лохмотьями, обнажая красное, дымящееся на холоде мясо.
— Кольчуги не снимать! — рявкнул я на Левку, который, высунув язык от усердия, пытался стянуть доспех с мертвеца. — Долго! Возиться будем — подстрелят! Бери шлем, пояс с ножом и беги!
Вжик!
Стрела вонзилась в песок в сантиметре от моей
