Джо 7 - Харитон Байконурович Мамбурин

— ЗОВИ! — в единственное слово пустынный бог вложил столько страсти, сколько не было и в десяти оргазмах Лючии, после чего, бросив нехороший взгляд на мою золотоволосую гостью, исчез.

— Как-то так, — приятно улыбнулся я своей большой бывшей любви, — Теперь есть я и есть Хорнис лон Элебал. Если ты или Вермиллион, или Эфирноэбаэль, попробуете полезть в наши разборки, то я сдам тебя всему вашему божественному собранию. А если что-то случится с Валерием… навести Вермиллиона, Лючия. Он уже знает, что будет.

Как это называется? «Переиграл и уничтожил».

Тем не менее, после того как моё жилище опустело, я рухнул в кресло, выдав просто гигантский вздох облегчения. Самый напряженный момент был пройден. Хитрая как лиса Лючия могла бы что-нибудь изобразить куда более опасное и гадкое, но решила, как и любая женщина, попробовать простой и дешевый способ, тот, который буквально напрашивался на язык. Ну какой нормальный мужик устоит против угрозы его ребенку, не так ли? Только вот подумать, что этой угрозой я могу счесть непосредственно мать — ей в голову не пришло.

А зря. Боги живут очень много лет. Мерять их той же линейкой, что и обычных смертных, не стоит, череповато, товарищи. Очень череповато. Как и в случае с Вермиллионом, старым пердуном, решившим, что моё существование представляет опасность для его существования. Правильно решившим, у меня претензий на этот счет нет, но он мог прийти ко мне, мы бы выпили, поговорили, нашли бы выход. Однако, его свежая божественность решила, что проблему легче решить через мой труп — вот и пусть теперь возится со своими астральными мандавошками. Что куски темного бога, что Шайн-младший, все они имеют очень большое сродство с силой, составляющей основу Вермиллиона, являясь, также, как и он, нематериальными сущностями. Отделить их от себя он банально не сможет.

Почесав небритость и выпив для храбрости, я позвал Шайна. Усевшись у камина, мы принялись писать письмо султану, прямо как какие-то казаки. Предложения кота блокировались одно за другим, выражения карались то тапком, то крепким словом, а возражения оскорбительно не учитывались, но процесс шёл хорошо. Пиджахский султан, мой относительно лепший кореш, существом был незамутненным и прямым как собачий хвост. То есть, вилял всё время, пока меня не было на горизонте, а когда я появлялся, то он прятался между придворных. Сейчас же обстоятельства, то есть я, требовали, чтобы Ахриз кар Махнуддиб, прозванный в народе Бесстрашным, не зассал принять участие в восстановлении правоверной религии своего султаната.

— Джо? — спустя какое-то время вопросил кот, задумчиво уставившийся на меня.

— М…? — я продолжал сочинять схему уничтожения ереси, наведенной одним безумным божком в Пиджахе.

— А если твоя Наталис придёт, ты её тоже в нишу засунешь?

— Конечно, — недоуменно пожал я плечами.

— А Астольфо?

— Его вообще сразу. С какого бы лешего ему тут появляться?

— А…

— Да всех я засуну, всех! — фыркнул я, запечатывая письмо, — Даже собственных доппелей. Будто ты не знаешь, как бывает, когда дела закручиваются особо сурово.

Увы, бытие прохвостом и негодяем имеет и свои минусы. Мы обаятельные, привлекательные, добрые и тактичные, но, по какой-то причине, каждый раз, когда наступает жуткий напряг и грозится капут… оказываемся сами по себе. Всегда. Нет ни товарища, спину прикрыть, ни друга, от стрелы заслониться. Все разбегаются, прячутся, либо переходят на сторону более сильного противника, который им предложил что-то вкусное.

Поэтому сейчас я не обольщался. Последнее правило негодяя, которому я никогда бы не стал учить своего ученика Астольфо, заключается в следующем: «в конце негодяй всегда остается один». Это можно познать только на своей собственной шкуре.

— Меня сейчас стошнит от твоих умствований! — Шайн, высунув язык, изобразил блюющего кота, причем весьма талантливо, — Мы идём или как?

— Здесь только что произошел конфликт с участием божественных сущностей, — поднял я одну свою полупьяную бровь из двух, — А ты меня уже толкаешь на новую авантюру?

— Это твоя авантюра, придурок! — отрезал Лунная кот, вздыбливая шерсть, — Вали авантюрить!

— Ладно, не бузи. Сейчас пойдем.

Действительно, взятки в Совете сами себя не раздадут. Какие взятки, спросите вы, когда Совет зомбирован на неукоснительное следование закону? Простые взятки, ответит вам кристально честный Джо. Там, в здании, где определяется политика Гильдии, есть множество трудолюбивых деловитых гоблинш с большими красивыми ушками. Им никто мозги не компостировал, так что эти ушки поработают на меня, прекрасного волшебника, а еще очень близкого друга Гомкворта Сорквурста, одной из самых знаковых и любимых фигур в мире волшебных рас.

Только вот добрым словом и хорошей взяткой можно добиться куда большего, чем просто добрым словом!

///

— Его по-прежнему нет дома? — с тяжелым вздохом осведомился небольшой носатый человек у возвышающейся возле него горы мышц, костей и мощи.

— Нет, — с легкой грустью в голосе подтвердил Кум, стоящий рядом с повелителем всего Бруствуда, — Проверял трижды за сегодня. Ни Джо, ни Наталис. Один лось в лесу полынь грызет, но он тоже ничего не знает.

— Даже так… — приуныл окончательно Ходрих, вышедший на прогулку из своего замка, — Плохо. Сын сегодня приезжает, хотели все вместе собраться. Вина бы попили, в кости бы сыграли. Что ж задумал наш Джо…?

— По своей воле он башню не покидает, — вполне умудренно заметил защитник Липавок, переступив с копыта на копыто, — Наверняка опять злые вороги одолевают. Но нас с сэром Бистрамом не зовёт.

— Да уж… — пробурчал в ответ барон, которому совсем не понравилось, что его личный рыцарь, единственный и неповторимый, куда-то недавно мотался, вернувшись довольно побитым, а теперь щеголяет в броне, о которой и королевский гвардеец мечтать не смеет, — Вам бы только подраться…

— За правое дело! — не согласился с ним Кум, открывая тем самым миролюбивую, но довольно насыщенную дискуссию между собой и бароном. Она продлилась достаточно долго и почти уже перешла в партер у винного погреба, как в ворота замка постучался барон Арастарбахен, прибывший к своему отцу с личным волшебником. Вежливо поздоровавшись с гостями, Кум культурно отбыл, дабы продолжить патрулирование местности.

Несмотря на немалых размеров интеллект, дополнительно отточенный преподавательской деятельностью в Школе Магии, огромный черный бык не пренебрегал своими обязанностями защитника деревни, после того как в неё вернулся. У него тут, по сути, и не было других занятий, покрыть корову много времени